«Титаны» тактично молчали, вокруг назойливой мухой кружил фотограф. Щелк! Щелк! Щелк! Исторический момент! Первый человек на Марсе! То есть впервые в истории футболиста из «Титана» приглашают в национальную сборную! Теперь бы не расчувствоваться и слезу не пустить, а то у Олега ума хватит отдать эту фотографию журналистам.

Наконец я пришел в себя и прочел приказ: направить меня для участия в учебно-тренировочных и других мероприятиях по подготовке к спортивным соревнованиям и в международных официальных спортивных мероприятиях в составе спортивной сборной команды СССР по футболу; сохранить за мной должность и зарплату…

— О-фи-геть, — только и выдохнул я.

— Сборы пройдут ориентировочно в конце сентября, — забегая вперед сказал Димидко.

Его перебил хлопающий в ладоши Погосян:

— По-здрав-ля-ем! Ура!

— Ура, — грянули парни на несколько глоток.

— И за команду поиграть успеешь, и на сборы попадешь.

Я молча подошел к лавке, опустился на нее рядом с Левашовым и провел руками по лицу, будто умываясь. Димон приложил пятерню к моей спине, показал ладонь всем.

— Офигеть! Месяц руку мыть не буду, тут пот Нерушимого! Давайте ему первую в городе статую слепим, когда снег выпадет?

— И вместо башки поставим мяч, — поддержал его Гусак.

— Был бы я старым, хватил бы меня кондратий от таких новостей, — сказал я, все еще не веря своим ушам.

— Ты бы видел, что тут было во время прямой трансляции с «джерсами»! — с придыханием проговорил Микроб. — Весь город смотрел! Машин на дорогах не было и автобусы пустые — туда-сюда!

— Так и было, — кивнул Клыков.

Левашов добавил:

— У меня в доме, прикиньте, — тишина в квартирах. А потом, когда ваш первый гол — такой ор стоял, песец! Кто-то даже салют пустил.

Слово взял Погосян:

— Мы пошли в спортбар, а он полный! Но бармен нашел нам места, правда стоячие. Так вот, началась прямая трансляция в шесть…

— Значит, уже не прямая, — поправил я. — Прямая была бы в полпятого, разница во времени с Глазго — два часа.

— Плевать, — махнул рукой он. — Короче, когда тебя слепили и ты пропускал, рядом один бык был, говорил, что ты безрукий, то-се…

— Короче, Матвеич ему в бубен настучал! — похвастался Гусак.

— Менты приехали и — ничего! — перебил его Гусак. — За нас были потому что.

Микроб встал с лавки и направился в душ, я присмотрелся к нему и заметил, что он вроде как подрос, и не микроб уже, а как минимум вольвокс. Сантиметров пять прибавил в росте, и это за два месяца! Надо попросить, чтобы помедленнее рос, а то привлекает внимание, и его могут вычислить.

— Вы молодцы, что на седьмое место в таблице поднялись. Орлы! — я огляделся. — А где Лев Витаутович? Давно с ним не виделся. Как он?

— Да как и раньше, — ко мне протолкнулся Димидко. — Только задумчивый стал.