— Пригласи меня. Ощущение… странное гадкое ощущение, что это последний наш танец. Даже не так: последний мой танец.

— Не говори глупостей. У тебя вся жизнь впереди.

Я молча привлек ее к себе, и мы принялись топтаться по залу, уворачиваясь от красиво кружащихся пар. Закралась мысль, что в ялтинской больнице неисправен аппарат МРТ, а у Энн действительно что-то нехорошее, например, опухоль. И хорошо если доброкачественная.

Девушка расслабилась, положила голову мне на плечо и повернула лицо так, чтобы губами касаться уха. От нее пахло цветами.

Мне подумалось, что уже начало одиннадцатого, Дарина ждет моего звонка, а я тут… Что, собственно, тут? Энн с трудом ходит, однако силы для совращения у нее почему-то есть. Уж не симулирует ли она? И если симулирует, то зачем и для кого создает картинку? Нет, на заказ так не позеленеешь, и желания выдают: она хочет, чтобы не болело, и лишь изредка прорываются намерения, касаемые меня. Я немного отстранился от ее губ и снова ощутил недобрый взгляд. В этот раз народа на танцполе было много, и кто смотрел, понять не получилось.

— Спасибо, — прошелестела Энн, когда танец закончился, оперлась о мою руку, и мы направились к столику, куда расторопный официант перенес часть блюд.

Я поискал Погосяна, потому что больше враждебность излучать было некому, не нашел, глянул на свое отражение в стекле и под пальмой, подчеркнутой уличной подсветкой, заметил Дарину. И остолбенел. Конечно же, она видела, как мы танцевали и как Энн ко мне льнула. Но как она узнала? Название ресторана я ей… Погосян! Вот же крыса! Это он написал ей, что я тут иностранных девок пользую!

Дарина уходить не собиралась, видимо, хотела удостовериться, что Энн моя любовница, ждала, когда мы будем целоваться… Точнее нет, она ждала, что целоваться мы не будем и разойдемся в разные сторны."

"Вспомнилось, как болельщиков отгоняли менты. Значит, и ее не впустили, вытолкали прочь. Как же некрасиво получилось: моя девочка там, может, пытается войти, но ее отфутболивают, а я тут с заморской красоткой зажигаю. Удивительно, как Дарина еще не психанула. Или психанула и ждет, когда мы выйдем, чтобы набить мне морду?

Что же делать? Дарина не поняла, что я ее заметил. Попытаюсь исправить ситуацию. Я достал телефон и написал:

«Не получается вырваться. На меня повесили англичанку. У нее странная головная боль. Приезжай в ресторан „Гранд“, очень поможешь, если взглянешь на нее и скажешь, что с ней. Встречу у входа».

Ответ пришел мгновенно:

«Вы спали?»

Я закрыл глаза, едва не шарахнулся, когда Энн меня погладила по руке.

— Что-то случилось?

И что отвечать? «Нет, дорогая, конечно нет». И вроде ложь невеликая, но я не хочу, чтобы она между нами стояла. Если написать правду, Рина точно психанет.