Ко мне подошел только один рыжий вихратый мальчишка, и уже когда все нафотографировались — низкорослый крепыш. Этот, похоже, чей-то сынок, по блату затесался среди спортсменов и собирал фото со всеми футболистами сборной. Наконец дошла очередь и до меня.

— Нерушимый? — уточнил он, косясь с подозрением.

— Зачем тебе фото того, кого ты не знаешь? — поинтересовался я.

— Затем, что сегодня ты не сильно знаменит, а завтра прославишься, и тогда к тебе не подойти.

Я жестом пригласил его, сделал нашку на его аппарат — к слову, последнюю гражданскую модель «Енисея».

Точно этот хомячок блатной, потом распечатает снимки и будет продавать.

После этого образцово-показательного дня потянулись однообразные тренировки, тренеры немного изменили состав команд, игравших двусторонки, и гоняли нас, гоняли и еще раз гоняли. Мне приходилось проще, мне доставались только косые взгляды Пинчука и Цыганкова, но киевляне не борзели, потому что руководство объявило: кто устроит потасовку — сразу на вылет.

Лишь на восьмой день что-то стало более-менее получаться. Как же мало времени на подготовку! Сомневаюсь, что на товарищеском матче с Уругваем мы покажем блестящий результат.

Не продуть бы с позорным счетом типа 5:0. Поставили бы меня на ворота, может, была бы и ничья, но кто ж меня туда пустит?

Глава 17

Далеко, далеко…"

"Отправляясь в Монтевидео, я рассчитывал вкусить субтропической латиноамериканской экзотики, но столица Уругвая встретила нас серостью, прохладой и пронизывающим ветром. Русскоговорящий сопровождающий сказал, что еще вчера было под тридцать жары, а потом вот так резко похолодало.

Когда нас вывели прогуляться по городу в сопровождении двух полицейских, сопровождающий с гордостью в голосе поведал, что Монтевидео — самый безопасный город Латинской Америки, тут можно гулять по центру и не бояться, что ограбят.

Но охраняющие нас полицейские и инкассаторы, которые всегда ездили двумя машинами, говорили об обратном. Я ожидал ярких красок, музыки и фигуристых женщин, но и на следующий день город показался мне серым — то ли из-за погоды, то ли потому, что здания были в основном серые.

Старый центр почти не сохранился, нам показывали, каким он мог быть, на старинных фотографиях для приезжих.

И вообще, местные не особо заботились о городе. Снесли красивое нефункциональное — построили новое страшное, причем стили и эпохи тут смешались не гармонично, как в английских городах, а убого. И еще складывалось впечатление, что я попал в южный российский город начала двухтысячных: залатанный асфальт, аляповатые угловатые строения из пластика и металла, листья, которые никто не убирает, закусочные вдоль дороги, люди, торгующие с пола безделушками. И еще важная деталь — граффити.