Но уже утром. Которое, если верить народным сказкам, мудренее вечера.

– Но откуда она у тебя взялась?

– Купила в подарок Юргенсу. Знала, что тот коллекционирует оригинальные серебряные серьги.

– Ну да, ты ведь хорошо была с ним знакома, – кивнул Ветер.

– Юргенс сказал мне несколько часов назад.

– Он для этого приезжал?

– Да. Вдруг понял, что это может быть важным. По словам Юргенса, вы «подружились», когда ты жила тут у меня. Парень гонял, как обычно, на своем мотике, а ты шла по дороге. Он предложил покататься – ты согласилась. Все ночь вы гоняли, курили, купались, трахались. И после регулярно виделись – именно Юргенс поставлял тебе траву.

– А ту синтетику, которую ты подсунула Ульяне, тоже он дал?

– Нет, купила в городе. Таблетка сильная, я пробовала. Никогда не знаешь, какой будет реакция. Даже немного страшно их принимать, но тем и интересно. Когда скука становится невыносимой, я покупаю себе колесо. Перед отъездом сюда как раз приобрела. Хотела сама принять, да тут ты со своим заявлением о том, что знаешь имя убийцы… Кстати, ты знал?

– Стопроцентно, конечно, нет. Всю неделю думал на Славку. У него и мотив был, и на пузе красноречивый синяк. Но после сегодняшнего разговора с Юргенсом сообразил, что убийца – ты. Но не стал бы озвучивать свои подозрения. Без доказательств я людей не обвиняю. Тем более тех, кто дорог моим друзьям.

– Я так и думала. И своими руками никогда бы тебя не убила.

– А чужими, значит, запросто?

– Не запросто, конечно. Да и совсем необязательно Ульяне было тебя убивать. Если б она только ранила тебя, уже было бы отлично. Смерть Дрозда автоматом повесили бы на писательницу-психопатку, а я оказалась бы вне опасности.

– Когда ты подсунула ей таблетку?

– Пока Мичурина возилась с компьютером. Я попросила ее почитать мне пару абзацев из ее последнего «шедевра», и она не отказала. Дурочка… Кстати! В прошлое воскресенье она чуть меня не запалила.

– Я зашла сюда – перепрятать борд Дрозда. Побоялась, что ты его обнаружишь и перестанешь подозревать Юргенса. А еще у меня камушки стали вываливаться из лифчика. Я засунула их в отделения для вкладышей, увеличивающих грудь, предварительно завернув в кусочки эластичного бинта – взяла его в аптечке Бабуси. И только подняла футболку, чтобы их поправить, как явилась Мичурина. Пришлось спрятаться за колонну, а потом тюкнуть ее по башке твоим пузатым папуасом. Когда писательница свалилась, я взяла доску и засунула ее в сундук.

– Ничего с ней не сделалось. Оклемалась уже через десять минут. Я же ее легонько стукнула.

– Будто знала, что она тебе еще пригодится…

– Дело не в том. Просто я не хотела ее убивать. Я ж не монстр!

– Да? – с сомнением протянул Ветер.

Но Диана не уловила его сарказма и продолжила:

– Вообще-то Ульяна нормальная баба.