Три месяца интенсивных курсов секретарей-референтов, почти столько же заняли поиски подходящего кандидата-работодателя. А потом полгода, чтобы втереться в доверие, зарекомендовать себя. Юзова полностью сконцентрировалась на этом, стараясь не думать о том, почему именно она этим всем занимается. Почему она так и не вышла замуж за человека, которого любила? Почему он, который любил не меньше, не смог смириться с её... бракованностью. Точнее не так. Почему он не смог понять, почему предпочёл уйти, чтобы не усыновлять ребёнка...

«Я не хочу сейчас детей, Аня. А когда захочу... Хочу, чтобы у сына или дочери были мои глаза... Понимаешь?» - Юзова понимала и отпустила. Мало кто отважится воспитывать и любить чужого ребёнка. Многие просто боятся. Боятся генов, боятся не полюбить, и много чего ещё боятся. Но у неё - бесплодной, не было других вариантов. А она хотела... Хотела любить. Прижимать к себе пушистую головку, целовать перед сном и читать сказки. Слышать топот маленьких ножек и смех, хотела всех этих «кучи мутики», «чё-купила» «а почему то, а почему это». До боли хотела, до кошмарных снов, до бессильного крика в подушку и красных опухших глаз по утрам...

Сергей Викторович просто поверил, не стал проверять, а она ведь и тело бы продала. Если бы предложил, если бы выдвинул главным условием. Подумаешь - тело... Не умрёт, в самом деле. Годик бы потерпела, да может, и какое бы удовольствие даже испытала. Но потом... Потом бы она получила, что желала больше всего на свете! И почку бы отдала и кусок печени, только дайте ребёнка!

Хорошо, что Юзова никогда в омут с головой не бросалась и вообще рациональная баба была. Предприимчивая. Сейчас правда немного стала сожалеть, что выбрала профессию для души, что так много в неё вкладывала, получая пусть не копейки, но не и не миллионы, а ведь могла бы. С её мозгами - могла бы. Но сердце тянулось к детям, к их забавным мордашкам, зачёсанным на бок чёлкам, рассеянным зевкам на уроках...

Хотела дать знания, как никто бы не дал. Всегда искала оригинальный подход к преподаванию и находила. Устраивала игры, презентации, тащила на уроки куклы: устраивала представления. А могла бы миллионы...

И не надо было бы идти к Сергею Викторовичу, не надо было думать, как долго она ещё сможет скрывать от родителей правду и получать их поддержку...

Юзова упала на пыльное сиденье трамвая и выдохнула.

Только бы он согласился. Только бы...

Гудки «скайпа» только подстёгивали нетерпение Сергея Викторовича. Он едва не подпрыгивал на месте, а удержать предвкушающую и по-мальчишески озорную улыбку, уже был не в силах.

Наконец экран монитора моргнул, и появилось изображение: непроницаемое, и казалось, вечно-скучающее лицо Кирилла. В голубых, будто безжизненных, тусклых глазах не было даже толики удивления.