Мне этого времени вполне хватит, − поцеловала Аню в щёку, похлопала Кирилла по плечу и проводила до калитки.

− Ты говорила - час, − процедил супруг едва слышно.

− Не бухти, − беспечно парировала Аня, катя перед собой коляску. - Мы просто погуляем по набережной, по парку, подышим воздухом...

Просто гуляли они примерно час. Пока Алекс мирно сопел носиком.

Аня толкала коляску, Камень держался особняком и смотрел по сторонам. Больше на море. Наверное, думал, далеко ли он сможет уплыть.

А потом Курчонок проснулся и лежать не захотел: ему было скучно. Аня его прекрасно понимала: мир такой большой, такой удивительный и красочный. Сколько можно просто лежать? И взяла малыша на ручки.

− Возьми коляску, − попросила, не глядя, и пошла вперёд, прижимая к себе Курчонка.

Через метров двадцать, примерно, обнаружила, что супруга рядом нет. Обернулась.

Он так и стоял на том же самом месте.

− У тебя фобия? - спросила, вернувшись, и кивнула на коляску. - Или это протест?

− Я не стану катать коляску, − безапелляционно отрезал Камень.

− Хорошо, − легко согласилась Аня. - Тогда неси Курчонка,... Алекса, неси Алекса, а я покачу коляску, − и протянула малыша.

Кирилл почти брезгливо отстранился, хорошо не шарахнулся в ужасе, не прыгнул в ближайшие кусты.

− Хорошо, − терпению Ани можно только позавидовать. - Я понесу и ребёнка и покачу коляску. А ты дыши воздухом, наслаждайся, и можешь рассказать заодно, в чём причина твоей детобоязни. А вот и лавочка...

Кирилл не успел ничего осознать, как Аня уже расположилась, достала бутылочку с водой, погремушки, и похлопала на место рядом с собой.

− Ну? - поторопила она, улыбаясь Алексу. Развернула малыша к морю и пригладила волосики. - Кирилл, я не психотерапевт. Я твоя фиктивная жена и у нас договор. Я уж точно не стану тебя осуждать или как-то думать плохо. Но Алекс твой родной племянник, это ненормально, что ты его даже на ручки взять не можешь. Подумай о сестре. Каково ей видеть такое пренебрежение со стороны брата?

Камень судорожно вздохнул, поиграл желваками и сглотнул, всё так же отрешённо глядя на заходящее солнце.

− Я сам не понял, как замкнулся в себе. Мне... не хочется привыкать к детям. Чувствовать... каково это, − каждое слово давалось ему с трудом. - Я сознательно отгородился, потому что так легче. Ведь стоит только попробовать... совсем чуть-чуть, это хуже, чем наркотик...

Аня понимающе кивнула и сделала:

− Пр-ру-у, − агукающему Курчонку. - Каждый выбирает то, что хочет. Но мне кажется, ты хочешь не этого. Не одиночества. Просто боишься.

− Ты же сказала, что не психотерапевт? - язвительно произнёс Камень, явно, защищаясь.

− Извини, − миролюбиво отозвалась Аня. - Но, правда, ведь он хорошенький? Посмотри только на эти пальчики? А глазки? Смугленький и голубоглазый. Мечта всех девчонок.