На самом деле она не верила, что у вас с Десмондом Ферье бурный роман, потому что знала, что сама нравится ему. С другой стороны, если закрадываются сомнения, то такое знание никогда не убеждает полностью ни одну женщину.

После этого, во время известного разговора в гостиной, когда Ферье так закрутил против себя и вас дело, намекая на то, что вы оба и любовники, и убийцы, интерес Паулы усилился. В конце концов, когда той ночью вы позвонили Десмонду Ферье на виллу «Розалинда», мисс Кэтфорд взяла параллельную трубку и подслушала разговор. Сразу же после этого Ферье уехал из дома.

Она знала, что у вас была назначена встреча, но не имела представления где. Тогда она попросила у Обертена разрешения поехать вместе с ним, со мной и Филипом Ферье в Женеву, куда мы направлялись для того, чтобы допросить вначале Хатауэя, а затем и вас. Поскольку Паула догадывалась, где вы прятались (о чем рассказана позже Иннесу), она ускользнула и, опередив нас, пришла к нему на квартиру, а там узнала, что ваша встреча назначена в «Пещере ведьм».

Обратите внимание на одну вещь! В глубине сердца (по крайней мере, я в этом твердо убежден) Паула Кэтфорд по-прежнему не верила ни в интрижку между вами, ни в то, что вы вместе с ним запланировали убийство. Нет. Насколько мне стало известно, она подслушала разговор Обертена и вашего покорного слуги, когда мы совещались на вилле. То ли Десмонд Ферье что-то ей сболтнул, то ли она своим гибким умом самостоятельно пришла к такому выводу, но в любом случае мисс Кэтфорд стала подозревать Филипа.

Паула, конечно, не могла показать этого — она слишком хорошо относилась к Десмонду Ферье. И одновременно ей хотелось развеять сомнения насчет вас и Десмонда. Интуитивно она чувствовала, что проще всего это сделать так — заставить его открыто признаться в любви к ней, откровенно заявив, что в четверг вечером он был с ней. Это, и только это было ее целью, когда она вместе с Иннесом пришла в «Пещеру ведьм».

Теперь на доктора Фелла насел Брайан, не давший Одри возможности задать вопрос:

— Минуточку! О чем вы тогда совещались с Обертеном? Вы пришли к выводу…

— Мы поняли, кто совершил убийство и каким способом. Единственное, в чем меня можно было обвинить, — это в том, что я обеспечил алиби мисс Пейдж на критический период времени — перед завтраком, когда цветы были отравлены. Обертен не обратил на это внимания.

— Так вот, признание Десмонда Ферье, что его сын предпочитает обедать в ресторане «Глоб» или в «Отель дю Рон», подтвердилось звонком в эти заведения. Ева Ферье искала там Филипа и спрашивала о нем, хотя именно в ночь четверга Филип повел мисс Пейдж в «Ричмонд». Обнаруженный дневник стал решающей уликой.