В прошлом году в Лондоне миссис Ферье купила книгу под названием «Яды и отравители». Мы с Обертеном обнаружили эту книгу в ее кабинете в пятницу днем. Она помогла мне убедить Обертена. Хатауэй нашел ее позже. Как вы сказали, сэр Джералд, в ней изложен полный и подробный план убийства.

Прочитав ее, Ева с искренним ужасом поняла, что она могла убить Мэтьюза в Берхтесгадене, хотя не сделала ничего подобного. Просто мужчины в возрасте Мэтьюза очень чувствительны как к высоте, так и к сильным страстям. Однако она могла сделать это, потому что в свое время немецкий полицейский хирург упомянул о яде. Ева была одержима желанием доказать всем, что не делала этого, особенно после того, как Филип, вдохновленный той же книгой, стал распускать о Еве слухи и, кстати, задумал воспользоваться описанным в книге способом отравления.

Рассерженный Хатауэй, словно настойчивый призрак, слегка постучал по столу, привлекая к себе внимание.

— Вы хотите сказать, — произнес он, — что Ева была убита тем способом, о котором знала сама?

— Безусловно. Посмотрите медицинское заключение доктора Бутэ.

— И каким же образом?

— Как нам известно, действуя на жертву, яд вызывает расстройство рассудка, подобное алкогольной интоксикации, причем вредное воздействие начинается еще до того, как жертва начинает это осознавать. Сэр Джералд, с учетом чудовищной лжи, допущенной вами в пятницу вечером, вы, конечно, можете признать это?

Одри, испытывающая глубокое почтение и даже трепет по отношению к сэру Джералду, с изумлением посмотрела на него:

— Сэр Джералд тоже говорил неправду?

— С ужасающими потерями для здравого смысла я понял, — резко проговорил доктор Фелл, — что никто не говорил правды, и ваш покорный слуга — не исключение. В пятницу ночью, желая допросить вас, мы с Обертеном позвонили в квартиру Иннеса на набережной Туреттини; сэр Джералд и Филип Ферье были с нами (запомните это, потому что в дальнейшем сей факт будет иметь важное значение).

— К этому времени сэр Джералд, слышавший наш с Обертеном разговор, был уже совершенно уверен, что человеком, использовавшим яд, была сама миссис Ферье. Он только не знал, как леди угодила в собственную ловушку. Ему было известно лишь то, что ядом были обработаны розы из сада, поэтому он решил укрепить свою версию, заявив, что перед завтраком миссис Ферье выходила в сад.

— Я думал… — горячо начал Хатауэй.

— Вы думали, что так будет лучше? Ох… кхм! Остальные тоже так думали. Так вот, никто не выходил в сад в пятницу утром. Ваза с розами стояла в кабинете с предыдущего дня. Филип Ферье, последним спустившийся к завтраку, разбрызгал яд перед тем, как присоединился к нам за столом.