Да только дозу не рассчитал, так и умер, прямо возле моей больничной койки, пока я пытался встать и помочь ему, ну или сдохнуть рядом с ним. Не смог. Ни спасти его, ни с собой покончить. Он умер, и часть меня вместе с ним. Он преподал мне хороший урок, и я благодарен ему, вот только жить от этого легче не стало, - его монотонная интонация давит сильнее чем крик. Стало душно.

      - Не заметил, чтобы ты резко стал вести порядочный образ жизни, - веду плечом, скидывая его руку.

      - Ты прав. Он научил меня ценить тех, кто рядом. Ценить каждый миг, проведенный рядом с ними, и всегда отвечать за близких.

Вот только не учел он, что больше я не доверял людям и не подпускал к себе никого так же близко, как его.

      - Это жизнь, дуреха, - потрепав меня по волосам, разворачивается и все же уходит наверх.

      Долго сижу перед большим окном, бездумно разглядывая причудливый сад занесенный снежными ухабами. Никак не могу выпустить эту историю из головы, и чем глубже погружаюсь в размышления, тем сильнее ощущаю озноб и внутреннюю дрожь. Смог бы я так пожертвовать собой ради кого-то? Не именно вены колоть, а прикрыть, например, себя подставить? Не уверен.

Хотя и дать однозначно отрицательный ответ я не могу... уже не могу.

      Кажется, я скучаю...

      Стемнело. Зима, по присущей ей привычке, рано скрыла от людских глаз солнце, погружая все еще оживленные улицы города в темноту. Прохожие спешили по своим делам, сильнее кутаясь в шарфы и воротники, стараясь укрыться от мороза, поскальзывались на корке льда, покрывающей асфальт, и вновь возобновляли движение, чудом удержавшись на ногах.

      Небольшой и достаточно отдаленный от главной улицы бар привлекал к себе, как правило, специфический контингент посетителей: уставшие работяги, шулера, люди среднего класса достатка.

Здесь по углам не видны дорогие картины, разбавляющие утонченную атмосферу, пол далек от идеала, а бармен далеко не симпатичная девушка в расцвете лет, а самый обычный мужик предпенсионного возраста. Деревянные лавки, скрипящий пол, шаткие столы и плотно занавешенные окна. Сюда приходили отдохнуть и выпить после тяжелого трудового дня, поэтому мужчина, появившийся в проеме скрипнувшей двери, сразу привлек внимание многих. Обычно здесь отирались давние приятели, завсегдатаи-клиенты и их знакомые, поэтому каждое новое лицо, а и на вид молодой мужчина был явно не из местных, сразу вызывало нездоровый интерес. Кто-то стал строить догадки, что это мент, кто-то, что ищейка, или быть может просто заплутавший путник, но атмосфера стала накаляться буквально на глазах. Почти все понизили голос до невозможности услышать его постороннему и то и дело озирались по сторонам.