Именно на этой мысли меня ловит Алан:

– О чём ты думаешь?

– Что у тебя очень взрослый сын, – отвечаю, глядя мальчику вслед. – Он один?

– Да.

– Странно, – размышляю вслух.

– Что странного? – цепляется к слову.

– Что у тебя только один ребёнок. Ты очень любишь детей, – делаю такой вывод из своих наблюдений, пока Рус пошёл переодеваться и уже не может нас слышать.

– Дети должны быть от любимой женщины, Яся, – произносит изменившимся тоном Алан.

Напрягаюсь, невольно коснувшись запретной темы, отворачиваюсь и старательно вытираю Настю полотенцем. Снимаю с её головы шапочку и пальцами расправляю прижатые плотным силиконом кудряшки.

– Мам, можно я не буду переодеваться, – капризно дует губки. – Я потом ещё купаться хочу.

– А в купальнике за столом сидеть нельзя.

– Почему? – спрашивает дочь в один голос с Аланом.

– Так не принято, – отвечаю обоим.

– Глупости, – отмахивается Алан. – Мы же не в ресторане. Пусть ребёнок поест и идёт купаться.

– Мам, можно? Пожалуйста! – Настя невинно хлопает глазами, скорчив при этом такую жалостливую рожицу, что Алан начинает смеяться.

Глава 36

Алан

Даже не верится, что весь этот кошмар почти закончился.

Я и так никогда особо не любил лето, но прошедший месяц тянулся бесконечно долго, и порой мне казалось, что он никогда не кончится. Раза четыре я находился на самом краю и не верил, что завтрашний день для меня наступит. Но каждое утро, встречая рассвет, я находил в себе силы, чтобы двигаться дальше.

Мне чертовски не хватало Батурина и его недюжинной помощи. Но больше всего мне хотелось увидеть Ясю. Нестерпимо, мучительно, до ломоты во всём теле душа рвалась к той, в ком я видел смысл своей жизни.

– Какой же ты всё-таки мерзавец! – плюётся ядом Динара, нисколько не заботясь ни в выражениях, ни в том, что все скандалы она устраивала на глазах сына.

– Ты это знала, и тем не менее тебя это не остановило, чтобы выйти за меня замуж.

– Я тебя любила! – выкрикивает, изображая мученические страдания.

– Это была не любовь. Тебе просто нравилось слепое обожание.

– Я была беременна! Какой же я была дурой, решив, что ребёнок нас сблизит. Надо было сделать аборт, а не рожать от такого урода, как ты! – замахивается, но я ловлю её руку.

– Тебе ничто не мешает сейчас дать своё согласие, – медленно цежу слова, глядя в сверкающие гневом глаза жены.

– И стать свободной.

Я не забыл, сколько раз Динара угрожала сделать аборт во время своей беременности, и сколько раз Руслан заливался криком, потому что его мать могла просто уйти из дома, потому что устала от его постоянного ора. И только после того, как у Руслана появилась няня, я смог спокойно работать. Но Динара и тогда умудрялась обвинить меня, что я изменяю ей с няней, хотя дома я бывал крайне редко.

– Свободной?! Свободной?! – смеётся мне в лицо.