– «Непонятно что» – здоровье твоей дочери!

На меня нападает какое-то странное оцепенение, словно кто-то нажал рубильник, и все эмоции, чувства – всё резко отключилось. Только что было, и вдруг ничего не стало. Совсем. Мир потерял свои краски и звуки. Всё умерло, превратившись в выжженную пустыню.

– Вот только не надо давить на жалость. Ладно?

– Какая, к чёрту, жалость?! Операция назначена через неделю! Где я должна по-твоему взять такую сумму?!

– Займи у родителей. Через два месяца я постараюсь вернуть, – звучит не особо обнадеживающе.

Качаю головой, не веря в услышанное. Как?! Как я могла жить с этим человеком восемь лет? На этот вопрос у меня тоже нет ответа, и я лишь слушаю, как отчаянно стучит в груди моё сердце.

– Какая же ты сволочь… Подавись ими, – выплёвываю со всей злостью, отбрасываю от себя телефон, как будто из него сочится яд, и из моего горла вырывается нечеловеческий крик.

Глава 3

Глубоко и часто дышу, чтобы прийти в себя. Пересчитываю оставшуюся сумму. Этого однозначно ни на что не хватит. Разве только заплатить за квартиру и детский сад.

Детский сад… Боже! Я же не забрала Настю!

Несмотря ни на что, я продолжаю водить дочь в дошкольное учреждение не только потому, что сама работаю и мне не с кем её оставить. Настя очень общительная девочка, и ей нравится играть с детьми. Поэтому я не стала менять ребёнку привычный ритм жизни, излишне опекая и оберегая её. Да, без «ранений» у нас не обходится, потому что моя стрекоза не любит сидеть на одном месте. Играть в куклы, как обычные девочки, не для неё. А вот залезть на дерево или ещё куда-нибудь – тут она в числе первых. Эта неугомонная егоза заткнёт за пояс любого мальчишку.

Не знаю, что повлияло на характер моего ребёнка, но Настя родилась однозначно с шилом в попе, и, как только она научилась самостоятельно передвигаться, то, видимо, и планета ускорила скорость своего вращения, иначе никак не объяснить моментальные перемещения моей непоседы. Только что она была здесь, а спустя мгновение – Насти нет на месте. И любимая игра моей мамы, «Где Настя? Нет, Насти!», идеально подходила для её внучки.

Хватаю ключи, и, даже не взглянув на себя в зеркало, мчусь в садик. Уже у самых ворот останавливаюсь, чтобы перевести дыхание. Прикладываю ладони к горящим щекам и на всякий случай вытираю под глазами. Я пользуюсь стойкой косметикой, но никогда нельзя быть во всём уверенным. В этом я убедилась несколько минут назад, когда мой крепкий брак развалился на части.

Запрещаю сейчас думать об этом и выискиваю глазами своего ребёнка. Группа гуляет на улице, но среди детей моей дочки нет.

– Здравствуйте, а Настя где? – спрашиваю у воспитательницы, продолжая озираться.

– Здравствуйте, Ясмина Анатольевна, – тянет Елена Сергеевна и тоже смотрит по сторонам.