– Ты решил заняться благотворительностью? – несознательно копирует интонацию своей матери, вызывая у меня противоречивые чувства.

– Можно сказать и так, – отвечаю уклончиво.

Руслан недовольно кривится.

– Я не задержусь долго, – обещаю сыну. – Вечером мне нужно встретиться с Яном.

– Ладно, – нехотя соглашается."

"Подружиться с Настей у меня получается быстро. Малышка легко идёт на контакт и охотно рассказывает о доме, садике и своих мечтах. А вот с Ясей, к сожалению, оказывается не так просто.

– Алан… спасибо. – Ясмина произносит моё имя и облизывает свои губы, заставляя внутри меня всё скрутиться в тугую спираль.

Никакими словами не выразить, как я хочу эту женщину.

– Я тебе очень благодарна и обязательно… – говорит какую-то чепуху. Какая благодарность? Мне не нужна никакая благодарность, мне нужна она сама. Вся. Целиком и без остатка. Я хочу её всю – её тело, её душу…

– Чш-ш, – заставляю её замолчать. Меня ведёт как пацана от одного звука её голоса. Сердце колотится, как сумасшедшее, заглушая все остальные звуки. – Не нужно, Яся. Это всего лишь бумажки, – произношу с огромным трудом.

Если бы она только знала, чего мне стоит держать себя в руках.

Хочется забрать эту женщину и отгородить от всего мира, чтобы ничто не могло причинить ей вред или сделать больно.

Диагноз Кнопки сам по себе сильнейшее потрясение особенно для любящей матери, но Ясмина не отчаивалась, а искала пути решения проблемы, но в самый сложный момент получила подлый и грязный удар в спину от своего мужа. На хрупкие плечи этой женщины свалилось слишком много, чтобы она могла вынести всё сама и при этом не сломаться.

Ясмину накрывает истерика, и я притягиваю её к себе.

Держу в руках, пока она выплёскивает кошмар прошедшей недели. Я даже представить боюсь, что она чувствовала. Если бы я только мог забрать на себя всю её боль – забрал, не раздумывая. Глажу по волосам, до одури вдыхаю почти позабытый запах и не хочу отпускать.

– Всё хорошо. Теперь всё будет хорошо, – говорю ей, себе, всему миру, что приложу все усилия, чтобы у нас всё было хорошо, и больше никто не встал между нами.

Одурманенный её близостью, запахом я забываю обо всём и почти не контролирую, что творю.

– Ты даже не представляешь, как я благодарен твоему мужу, – веду губами возле её виска, борясь с самим собой, своим желанием, и совершенно не замечаю, как от моих слов напрягается Яся.

Глава 24

Ясмина

Упоминание о муже отрезвляет как вылитое на голову спящего ведро ледяной воды. До меня только сейчас доходит, что я сама стою в объятиях чужого мужчины. Женатого, между прочим, мужчины. Ведь у Алана своя семья и своя жизнь. И, если хоть кто-нибудь в этот момент нас увидит, никакие объяснения не смогут убедить, что это всего лишь дружеские объятия.