Пожалуй, на этом мои знания, полученные благодаря не урокам географии, а рекламным стендам, заканчиваются.

– Острова?! Настоящего острова?

– Да.

– Ух ты! А папа там, да?

– Нет. Он пока в самолёте.

– А когда он вернётся?

– Я… Я не знаю, Насть, – отвечаю с запинкой, а в голове назойливо стучит Майкина фраза: «Ребёнок должен знать правду».

– Мам, а папа привезёт мне подарок?

– Не знаю, детка, – качаю головой.

Один «подарок» Олег нам уже сделал."

"Глава 9

Алан

В своей жизни я допустил слишком много ошибок. Но все они – сплошная ерунда по сравнению с одной единственной, когда я отпустил Ясмину. Отпустил, несмотря на то, что был одержим ею с самой первой встречи. Отпустил, потому что она сама об этом попросила, запретив к ней приближаться. И я, как последний дурак, дал слово оставить её.

Оставил, отпустил, сдержал своё слово, и… потерял навсегда. А надо было не отпускать, завоёвывать, добиваться.

И что в итоге? А в итоге за всё это время не было ни одного месяца, чтобы я хотя бы раз не вспоминал её и те несколько дней, когда мы были вместе.

Я старался её забыть, не думать о ней, загружал себя работой по двадцать часов в сутки, а порой и больше, но ничего не помогало. Она приходила ко мне во снах, мерещилась в отражении витринных стёкол, я искал знакомые черты среди случайных прохожих. А вдруг… Надеялся на чудо, когда можно было просто вернуться домой.

И даже сейчас, когда я вернулся лишь для того, чтобы окончательно оборвать все нити, она свалилась мне прямо в руки. Точнее, её маленькая копия. И что это, если не знак свыше?

Приезжаю прямо из аэропорта к адресу, указанному Яном. Получается немного раньше назначенного времени, и я решаю пройтись по парку, который заметно изменился за прошедшие годы. Просто любуюсь видами противоположного берега, как детский крик раздаётся совсем рядом и бьёт по ушам. На автомате ловлю маленькую оторву, решившую скатиться с невысокой горки на самокате, и, видимо, в «знак благодарности» за прерванный адреналин, нехило получаю самокатом в самое незащищённое место.

Говорят, русский мат творит чудеса и обладает поистине волшебными свойствами. Даже смягчает боль, но проверить этого я не могу, чтобы не осквернять детские ушки.

Каково же моё изумление, когда к девочке подбегает Ясмина. Нет, это не галлюцинация в результате болевого шока, хотя я не сразу верю в то, что видят мои глаза. Ясмина зачем-то обрезала волосы и перекрасилась в тёмный. Но это она.

Перепугавшись за дочь, Яся даже не посмотрела на меня. Поэтому я разрешаю себе несколько секунд находиться рядом, оставаясь неузнанным.

– Видимо, у вас это наследственное. – Моя фраза заставляет её замереть.

Ясмина поднимает на меня свои удивительные глаза, одним взглядом вышибая весь воздух из моих лёгких.