Она устала, и я хочу ей помочь, но в ответ получаю решительное:

– Я сама!

Сама так сама. Но одной рукой я всё-таки придерживаю новое приобретение с другой стороны. Вдвоём удобнее.

Настя ставит свой транспорт в угол в прихожей и без сил падает на банкетку.

– Шлем снимать будешь? – напоминаю.

Стягивает с себя шлем и тут же спрашивает:

– Мам, а можно я возьму его в садик?

– Посмотрим, – отвечаю неопределённо, не совсем понимая, что она имеет в виду: шлем или самокат. Звонит мама. – Иди мой руки, – говорю дочери и принимаю вызов. – Да, мам? – загоняю дочкин автотранспорт на «стоянку», чтобы не мешался.

– Ты ничего не хочешь мне рассказать? – задаёт вопрос холодным тоном.

– По поводу, мам?

– Это я должна спросить у тебя, по какому такому поводу твой муж вылетел прямым рейсом в Пхукет?

Глава 7

И почему я думала, что этот разговор может подождать до завтра? Наивная. Я уже не в первый раз убеждаюсь, что всё тайное всегда становится явным. Только мне интересно, каким образом мама смогла узнать, да ещё и с такими подробностями?

– Откуда ты узнала? – спрашиваю напрямик.

– Рита позвонила. Спросила, куда это мой зятёк лыжи навострил. – Всё оказывается слишком просто."

"Не знаю, злой рок это или насмешка судьбы, но даже, если бы Олег успел уйти из дома до моего прихода, ничего мне не сказав (а я почему-то убеждена, что именно так он и хотел поступить), я всё равно бы всё узнала ещё до того, как его самолёт успел набрать высоту.

Тётя Рита, мамина подруга и моя крёстная, работает в паспортном контроле в нашем аэропорту, и по какой-то нелепой случайности Олега угораздило попасть именно в её смену.

– Но ты так и не ответила на мой вопрос, – напоминает мама.

– Я не знала, куда он полетел, мам, – отвечаю немного рассеянно.

Пхукет. Самое большее, что мы могли себе позволить, это Сочи, Крым, Абхазия. А тут Пхукет.

– То есть то, что твой муж улетел, тебя не удивило?

– Как сказать… Олег сказал, что уходит и собирается отдохнуть, а где – этого мне не сообщили.

– В каком смысле «отдохнуть»? – бросает с таким возмущением в голосе, будто это я, бросив всё, налегке свалила на пару недель на остров.

– В прямом, мам. Ты же сама сказала, что он вылетел в Пхукет. Значит будет отдыхать, там. – Внутри всё кипит от злости.

– И ты его так спокойно отпустила?

– А что мне нужно было делать? Броситься ему в ноги и умолять: «Олеженька, не бросай нас». Так по-твоему?

Мама ничего не отвечает. Да и что тут можно ответить? Если мужик уходит, то истери-не истери, угрожай-не угрожай, хоть убейся – его ничто не остановит. И никто. А если у него есть другая, то зачем его останавливать?

– Что ещё он сказал? – спрашивает сухо мама, спустя достаточно долгую паузу.

– Что устал так жить, и ему не нужна такая семья.

– А какая нужна?

– Да я же откуда знаю, мам?! Видимо, другая.