Мы оба игнорируем хихиканья Моники и смешки Нейта, которыми они обмениваются, записывая на листы бумаги все свои свадебные пожелания на будущее.

– Я видел Гая снаружи, нервного и раздражённого, – произносит Лэнс.

Я злорадствую. Пусть он нервничает, пусть раздражается. По крайней мере, это совсем невысокая цена за мои мучения.

– Что случилось между вами? Я достаточно долго не слышал новостей от парней и от Гая. Знаю только, что вы согласились на высокий риск, чтобы уберечь Софи и моего ребёнка.

– А где она сейчас? – спрашиваю я, чувствуя лёгкое волнение.

Всё же из-за меня весь этот сыр-бор.

– На территории, которая неподвластна «Могильным картам», так что она в безопасности, пока я решаю проблемы здесь.

Так значит, Вистан блефовал, когда угрожал убить её, решив этим заставить меня стрелять в Гая. Однако эта информация уже бесполезна, и даже знай я о ней ещё тогда, ничего бы не изменилось. Нейт с Зайдом всё равно оставались под угрозой.

– Мне жаль, что вам приходится через это проходить из-за меня, – начинаю я, и звучит это всё сперва так, словно я виню себя во всех произошедших бедах, однако имела в виду я не это, и спешу добавить: – Но вы все прекрасно понимаете, что моей вины в этом нет никакой.

Я более чем уверена, что папа ничего с Натали не делал, что всё это глупая ошибка. Что наше с Гаем знакомство – самое крупное глупое совпадение или шутка жизни или Бога, смотря в кого или во что вы верите. Вы все помогли ему спасти меня, однако с самого начала виноват был только он.

Лэнсу мои слова не нравятся. Он стоит передо мной, опустив взгляд, словно, если мы посмотрим в глаза друг другу, всё станет лишь хуже.

– Ты права, – говорит он. – Ты умная девушка, Лина, много чего узнала и многое ещё узнаешь, но тебе нужно понять, что за всё приходится расплачиваться.

Я хмурюсь, потому что его слова звучат так, будто он поймал меня на каком-то крупном преступлении и вот-вот сдаст нужным людям.

– Зачем ты интересовалась способами устранить «Могильные карты»? – вдруг спрашивает Лэнс.

Он этого знать не мог. Никто не знал этого, кроме Зайда. Поэтому ответ очевиден.

– Не буду врать, – честно отвечаю я. – Хочу избавиться от отца Гая.

– И ты решила для этого воспользоваться правительством?

– Рассматривала как вариант.

Он кивает. У Лэнса светло-каштановые волосы, и в ярком свете лампочек на потолке они кажутся почти блондинистыми, а глаза имеют цвет мёда или карамели. Не такие, как у Зайда, у которого они порой кажутся полностью чёрными, особенно в темноте.

– Это плохой вариант, – говорит Лэнс. – Гай в таком случае займёт место Вистана, чего он не хочет делать. Полагаю, это ты знаешь. Знаешь, но подумываешь о том, чтобы этим воспользоваться.