- Вот вам пример, как простой паренек может способствовать защите революционного движения, – далее он выдал ту самую «официальную» версию случившегося с заместителем председателя ростовско-нахичеванского комитета.

Мол, товарищ Новиков спешил на работу, обувь стирая, прямиком в свой комитет, где планировал заняться без промедлений продвижением идей революции на Дону. Ну-у-у… если считать, что пьяный в зюзю Белов с бабой, обвешанный перстнями – это защитник революции, то вопросов у меня как бы и нет. Виктор Аркадьевич добавил, что гордится тем, что в Ростове-на-Дону есть такие люди, как Нафанин, то бишь я, и выразил уверенность, что я принесу еще немало пользы новому обществу. Ага, а сам меня пинками из города хочет выпереть. Понятно, что я никуда валить не собираюсь, нашли дурака, ждите, шнурки только поглажу – и начну собираться в путь.

Как только товарищ Белов закончил рассказ, я поднял руку - взял ответное слово. Больные и персонал, было собравшиеся снова хлопать, притихли и перевели на меня взгляд.

- Владимир Аркадьевич, - торжественно вещал я. – Разрешите самую малость обнаглеть и при вас заверить товарища начальника милиции, что я и впредь готов служить на пользу советскому обществу. Уверен, что после случая с заместителем председателя комитета и ваших добрых слов у товарища милиционера изменится мнение по моей скромной кандидатуре для приема в органы милиции.

Белов аж закашлялся. А у милиционера при моих словах лицо вытянулось вниз, как будто немного стекло.

- Он что, хотел на службу? – откашлявшись, спросил большевик.

- По возрасту не подходит, – нашелся милиционер.

- М-м-м, жаль, – быстро принял прежний официальный вид Белов. – Вот видите, товарищ Нафанин, к сожалению, не получится. Таков порядок, установленный советской властью.

- Виктор Аркадьевич, разве ему помешал возраст в случае с товарищем Новиковым? У нас в городе бардак, а преступников ловить некому? – заговорил вдруг один из моих соседей по палате. Он всерьез воодушевился происходящим.

Белов хотел пропустить вопрос мимо ушей, но все так же со стиснутыми зубами, резко повернулся к милиционеру.

- Согласно пункту 17, подпункту «б» постановления Народных Комиссаров по Внутренним Делам и Юстиции, на должности по Советской Милиции могут быть назначены только лица, достигшие 21 года, – отчеканил милиционер.

Большевик внушительно кивнул, довольно выпячивая нижнюю губу, и обратился к моим соседям.