Пока наливал, заметил кое-что очень странное.

Шнур от телефона, с которого звонил Шварц, оказался обрезан. Не оборван, а именно обрезан. Кусочки мозаики в моей голове потихоньку все больше складывалась в цельную картину. Судя по характеру надреза, кто-то чикнул по проводу ножом. А потом, когда началась вся суета с ограблением, один из налетчиков задел шнур питания, и он теперь торчал напоказ неподалеку от стойки.

Интересно бабки пляшут.

Акцентировать внимание на шнуре я не стал. Подошел к уборщице, аккуратно приобнял за плечи, протягивая чашку с мутноватой жидкостью.

— Варя? Все позади...

Она не дала договорить, обернулась, внимательно посмотрела на меня и повисла на моей шее, обливаясь слезами.

— Спасибо, ты спас мне жизнь! — горячо шептала она мне на ухо.

Я сопротивляться такого рода благодарностям не стал, мне в принципе женского внимания не хватает в новом теле, поэтому охотно поддался и начал аккуратно гладить уборщицу по спине. Молодая, симпатичная, она просто оказалась не в то время и не в том месте. Ничего, пусть поплачет, может, полегчает, женщинам, в отличие от мужиков — можно. Подождав с минуту, я все же мягко отодвинул ее и сунул в руки чашку с самогоном.

— Выпей, легче станет.

Она покосилась на чашку, понюхала и поежилась всем телом. Но вопросов не задавала и отказываться не стала. Зажмурилась и маленькими глотками выпила «успокоительное» до последней капли. Не знаю, помогло ей или нет, но она испуганно посмотрела на меня.

— Можно я пойду, а? — с надеждой спросила она.

Та помотала головой и сделала еще попытку оглянуться, а потом быстро опустила взгляд.

— Мне... неприятно здесь находиться, а еще я боюсь крови.

Договорила она уже совсем шёпотом, я еле-еле расслышал.

— Думаю, надо дождаться милицию, придется чуть потерпеть, — объяснил я и тоже решил с ходу общаться с уборщицей на «ты». — Ты же не хочешь потом ходить в часть? А тебя обязательно будут дергать, как основного свидетеля. Не самое приятное времяпрепровождение, уж поверь мне.

Я понимал, что в любом случае женщину вызовут на Большую Садовую и обязательно еще раз допросят, но мне же надо как-то убедить ее остаться. Я застрелил одного из этих идиотов-грабителей, и знал, это обернется неприятными вопросами от милиции, поэтому хотел заручиться поддержкой, чтобы на ровном месте не намотаться, как это говорят в определенных кругах, на статью. И такие свидетели, как уборщица, мне были ой как нужны, чтобы подтвердить, что все действия совершались в рамках необходимой самообороны.

— Зачем они меня вызовут, я же ни в чем не виновата? — насторожилась она, мигом ощетинившись, едва заметно, но все же.

— Не виновата, так и есть, просто расскажешь им, что видела, и тебя сразу отпустят.