Читая, он несколько раз облизывался, зажевывал губу, сдвигал и раздвигал брови, а при вдохе потешно шевелил ноздрями.

О товарище Калинине, далеко не последнем человеке в партийной номенклатуре советской власти, мне сегодня приходилось слышать не единожды. И как понимаю, Ростов стоял на ушах в преддверии его приезда, местные коммунисты наизнанку были готовы вывернуться, лишь бы понравиться коммунисту. Поэтому имя советского деятеля в любом контексте, по сути, открывало двери, все, которые только можно открыть.

Однако стесняюсь спросить, какое, черт побери, пропагандистское кино про коммунизм и советскую власть может быть в самом сердце «похоти капитализма» — банке, который, в глазах большевиков, грабил русский народ! Ну-у-у... с другой стороны, режиссеру, тем более заручившемуся предписанием от самого товарища Калинина, явно виднее, как агитацию вести. Может, сейчас достанут они чапайки, как тот самый реквизит, о котором спрашивали у меня банкиры, и пойдёт плясать губерния. Был же в советское время такой карикатурно-сатирический журнал «Крокодил», где высмеивали пороки капитализма. И если так, то банк для подобных целей подходит лучше всего.

Банкиры киношников охотно слушались, согласно кивали — как еще? Они и так были нелюбимы советской властью и висели на волоске — и наверняка сами это прекрасно сознавали. Ну а любое выражение недовольства могло быть воспринято очень и очень жестко, со всеми вытекающими, тем более, при таком-то кураторе проекта. Предположу, что товарищ Калинин расстроится, когда приедет в Ростов и узнает, что ленту не удалось снять. Потому банкир, изучив предписание, разве что кивнул да сунул документ обратно режиссеру. Я хоть и не мог толком разглядеть бумажки с того места, где стоял, но мельком увидел поставленную на предписании печать.

— Можете оставить себе, для отчетности, — подмигнул Иннокентий толстяку.

— Ах да, думаю, будет не лишним, — тот просиял и, аккуратно сложив документ, сунул его теперь уже себе во внутренний карман и обернулся ко мне. — Иннокентний Петрович, уважаемый, как я понимаю, вот этот молодой человек не с вами?

Я не сразу понял, что речь идет обо мне. Банкира явно жутко раздражало мое присутствие. Он сказал мне не мешаться здесь, а я ни в какую, так ещё и нагрубил. Признаться, залюбовавшись «Синематографом», я вообще подвис, поэтому встрепенулся, только когда режиссер меня окликнул.

— Ты кто будешь, паренек? — он положил руку на мое плечо и заглянул в глаза.

А я подумал — как хотите, а я так просто отсюда не уйду, хочу посмотреть, что тут дальше будет. Видно, то, что меня все стремились из Ростова вымести, как мусор метлой, накопилось и теперь вылилось в недюжинное упрямство.

— А вам кто нужен? — нашелся я.