София завела за ухо прядку волос, и  мужчину снова затопила волна нежности: моя девочка!

Он даже не подозревал, что можно любить женщину больше, чем себя самого...

– Арман? – заметив супруга, едва слышно произнесла герцогиня. – Что-то случилось?

– Соскучился, – ответил он, и женщина вспыхнула смущением.

Вот как в ней это уживается, а?

В жизни его Софа такая решительная! Играючи и без малейших колебаний управляет слугами, работниками в мастерских, на равных, ни капли не тушуясь, общается с высокопоставленными лордами, мгновенно ставит на место зарвавшихся купцов. Решает сложнейшие задачи, улаживает конфликты и  недоразумения.

В спальне, стоит ему её приласкать, тут же отзывается, остро и горячо реагируя на прикосновения и поцелуи. Не стесняется, не зажимается – пьёт его удовольствие, щедро дарит своё. И в то же время, достаточно ему вне постели даже косвенно намекнуть об их отношениях, как супругу заливает румянец.

Яркая, живая, непредсказуемая, необыкновенная, единственная...

Моя женщина! Моя жена!

Глотку за неё перегрызу! Любому...

– Ты зачем вскочила, Сашенька же спит, – Арман приблизился, укрыл жену одеялом, жадно оббежав взглядом её фигуру. Провёл руками по плечам герцогини, с наслаждением вдыхая аромат Софии.

– Не могу объяснить, – жена потёрлась щекой о его руку, и внутри герцога тут же вспыхнул пожар.

Хоть в купальню беги, остужайся...

– У меня такое чувство, что он сейчас проснётся и заплачет.

– Да спит же! – договорить он не успел: малыш сморщил крохотный носик, оттопырил нижнюю губку и, горестно всхлипнув, разразился обиженным рёвом.

–Ты снова предвидела, – догадался герцог. – Завтра же займусь поиском ментора. Или нет, попрошу заняться этим матушку. Удивительно, что у тебя оказался ещё иэтот дар, Провидцев во всём мире не больше десятка. Попробуй ещё, найди учителя, но матушка ради любимой невестки небо с землёй местами поменяет.

– Ты мой маленький! Что такое? Сашенька?! – София подхватила сына, ловко развернула, проверяя штанишки – сухо.

– Не наелся, – улыбнулся Арман. – Я это сразу понял, как он проснулся – по родовой магии. Сливки снял и уснул, а теперь хочет второе и десерт.

Подтверждая слова отца,  ребёнок повернул голову и зашлёпал губами, пытаясь поймать источник питания.

Софья мысленно хмыкнула – как же быстро супруг перенимает земные словечки и понятия!  Обычно она за собой следит, но временами вырывается.

Здесь раньше и слыхом не слыхивали об обедах из трёх блюд. Собственно, во время трапез этих блюд приносили заметно больше, чем три. Но постепенно с лёгкой руки герцогини всё, что жидкое, то есть супы, стали звать первыми блюдами. Мясо, гарниры, рыбу – вторыми. Прижилось.

Сын схватил сосок, пару раз дёрнул головой, ощутимо его прикусив, и принялся есть.