Тем более к той, которая причинила ему  столько  неприятностей! Но почему-то мать Александра не ассоциировалась у него с графиней Сонией. Словно это и вправду две разные девушки...

Герцог отбросил странные мысли: что было, то было.

Надо жить здесь и сейчас.

Как хорошо, что матушка настояла на другом имени!

– Мою невестку зовут София. Софочка. И не иначе!

Вроде бы  то же самое, а воспринимается по-другому. И никаких ассоциаций с прежней девушкой. Падение и болезнь  определённо пошли урождённой де Вилье на пользу!

А он и не возражал против смены имени, ему и самому София нравилась больше, чем Сония.  И супруга тоже согласилась, а это самое главное.

Кстати, вот ещё одна странность – почему-то ему стало важно, чтобы миледи была довольна и счастлива. И началось это задолго до того, как он сам себе признался, что окончательно потерял от жены голову.

Ещё не понимая своих порывов, он оправдывал желание обезопасить Софию заботой о соблюдении договора. Но в глубине души уже знал, что плевать ему на договор, просто эта женщина не смогла оставить его равнодушным. Без всякой ментальной магии и приворотных зелий влезла в мозг, незаметно подобралась к сердцу и освободила от корки льда."

"При воспоминании о приворотных зельях мужчина поморщился – как нехорошо вышло с леди Адель! Она нравилась ему, но ни о чём другом он и не мечтал. Но вмешались Круазье со своим внушением...

С другой стороны, если бы не это, то кто знает, где бы он сейчас был? И с кем?

Нет, всё  удачно разрешилось! Графиня в доме Рене полноправная хозяйка, дети её обожают, супруг ценит и бережёт, никакая опасность ей не угрожает. А что она по-прежнему питает чувства к нему, Арману, так он тут не виноват. И никто не виноват – видимо, такая у графини судьба – любить безответно.

Мужчина поёжился, вспомнив последнюю встречу с леди Адель. Как он потом понял, Рене специально оставил их вдвоём, дал возможность поговорить.

Запинаясь, графиня рассказала то, что он уже и сам знал – как  и почему она применила артефакт замены памяти. Женщина выглядела потерянной, и на короткое мгновение ему её стало жаль.

– Спасибо, что рассказала, – холодным тоном ответил он ей. – Это чудовищный поступок, Адель. Хорошо, что ты это понимаешь. Я больше никогда не смогу тебе доверять, но прощаю, потому что твой поступок спас  моих жену и сына.  Сожалею, что до сих пор вызываю у тебя чувства, но ничем не могу помочь. У меня семья, любимая, – Адель вздрогнула и побледнела, – жена и обожаемый сын. Даст Всевидящий, будут ещё дети. Ты тоже не одинока. Обрати всё своё внимание на Рене, он на самом деле замечательный!   Счастья тебе. И прощай!

Рене поступил мудро – после разговора Армана с его супругой сообщил его величеству, что графине надо вернуться к детям, и увёз Адель в поместье.