Молва о моих проповедях дошла до самого города Озургети, а там живет пять тысяч человек! Некоторые из них тоже приезжали, верхом или на извозчике.

Однажды прибыл сам епископ, преосвященный Пантелеймон, тоже послушал. На том моя духовная карьера и окончилась. С тех пор я в церкви не служу, и «отцом» меня зовут только собственные дети.

Э, всё что ни случается - к добру.

Я стал вести пиры и застолья. У кого свадьба, или похороны, или захотелось позвать гостей да чтобы не просто сидели, пили, да пели, а думали про интересное и мудрое, зовут меня тамадой. Хорошая жизнь, дай бог всякому.

И что я вам скажу: быть тамадой намного приятней, чем попом. Потому что говорить про всё на свете у накрытого стола много  лучше, чем с амвона только про божественное. А главное - все веселые, широкие, любят друг друга. Да и поют дома звонким горлом, вольно, а не кисло, через поджатые губы, как в церкви.

У нас говорят: «От хорошего тоста дух взлетает высоко». Так что раньше я был просто духовная особа, а стал – высокодуховная.

Вот теперь можно пригубить вино, но это еще не тост, а только приготовление к тосту.

Каждый человек, пока живет на свете, должен изобрести что-нибудь новое, отчего жизнь станет хотя бы немножко лучше. Ничего не изобрел – все равно что не жил.

Вот я, Ладо Чхартишвили, изобрел очень хорошую вещь. Называется «Большой Тост».

Раньше, до меня, были какие тосты? Ну, про русские тосты я даже говорить не хочу, они только чтоб поскорее выпить. Что это: «за здоровье собравшихся», «за прекрасных дам», «между первой и второй перерывчик небольшой», «первая колoм – вторая соколoм»? Но и у обычного грузинского тоста, даже очень хорошего, полет недлинный и невысокий, как у бабочки.

Когда стол веду я, я рассказываю историю, похожую на полет орла. Она состоит из  маленьких и средних тостов, а заканчивается Большим Тостом. Это как проповедь с продолжением, только гораздо лучше. Слушатели не стоят с постными лицами, а удобно сидят и улыбаются или ахают,  выпивают-закусывают, и никакой епископ нам не указ.

Вы удобно сидите? Это правильно. Сейчас я произнесу Большой Тост.

Улыбаетесь? А вот это зря. Тост – дело серьезное.

Знаете, я давно живу на свете и повидал много удивительного, но самое поразительное приключение началось на батумском телеграфе, когда я повстречал красивого господина с маленькими черными усами и  седыми висками…

Э, будете вы меня слушать или нет?

Если вы умный человек – или если вы человек, который хочет стать умным (а это одно и то же) – вы не станете тратить свое время на кого попало. Это говорю вам я, Арон Бразинский, а я знаю, что говорить и чего не говорить.

Если вы умный человек, вы будете слушать тех, кого слушают другие умные люди.