Вроде всё у людей есть, но папаше хотелось  жить на Ямайке, сынку - в Париже, дочке - в Америке. Княгине тоже хотелось какой-то совсем другой жизни, сразу было видно. Но какой - не спросишь. С характером женщина.

Наверно, если б я родился князем и мог не заботиться о пропитании семьи, я бы тоже с утра до вечера мечтал. Но за мечты мы с вами потом выпьем. Сейчас про оранжерею дальше слушайте, не то после ничего не поймете.

По вечерам старый князь запирался в оранжерее. Курил гаванскую сигару, пил ямайский ром, слушал на граммофоне  ямайскую музыку. На песке лежал, на потолок смотрел. Там звезды намалеваны, светящейся краской. Называется «фосфорическая».  Иногда князь так и засыпал, налакавшись рому.

Иванэ рассказал, что утром увидел – дверь в оранжерею изнутри заперта. Заглянул снаружи в окно – ахнул.

На что Иванэ ахнул, когда заглянул в оранжерею через окно, мы с Фандориным увидели, подняв бурку.

Не приведи вам Господь такое увидеть, что мы увидели.

Луарсаб Гуриани лежал на спине с закрытыми глазами и открытым ртом. Он и при жизни был сильно некрасивый, а теперь стал совсем страшилище, я даже зажмурился.

Из груди у него торчала рукоятка очень большого кинжала – это она оттопыривала бурку.

Батоно Эраст наклонился, попробовал сдвинуть мертвеца – не получилось.

- Благодарю, Иван Степанович. Вы мне пока не понадобитесь. Даже п-помешаете. Подождите, пожалуйста, за дверью.

Управляющего уговаривать не пришлось – так и шмыгнул из оранжереи, подальше от жути. А Фандорин вынул лупу, стал осматривать тело, кинжал, пол вокруг.

- Каков однако удар! Клинок п-пригвоздил тело к паркету... Ну-с, господин Ладо, что вы про это думаете?

- Князь лежал на полу, - говорю. - Наверно убийца сшиб его с ног.  Потом взял со стены кинжал. Размахнулся и проткнул беднягу Луарсаба. Преступник очень сильный человек. В доме таких нет. Это кто-то чужой.

- Вы знаете, что такое «состояние аффекта»? – спросил сыщик. - Это когда под воздействием очень сильного чувства – скажем, ярости или страха – человек совершает вещи, для которых в обычном состоянии у него, казалось бы, нет  физических возможностей.

- Очень знаю, - говорю. - Один раз за мной бешеный бык погнался, на рога поднять хотел. У меня такое состояние аффекта было - я через забор в полторы сажени перескочил.  Потом попробовал – даже доверху дотянуться не смог.

-  А в моей практике был случай, когда хрупкая женщина, спасая своего ребенка, выкинула из окна г-громилу вдвое больше ее.

Я догадался, к чему он клонит.

- Значит что? На подозрении все?

- Пока да. Нужно поговорить с каждым. И начнем мы, пожалуй, с княгини. Иван Степанович!

- Слушаю, Эраст Петрович!

- Прошу вас сходить на Розовую половину и прислать сюда княгиню.

Иван Степанович высунулся, стараясь не смотреть на труп.