- Да что вы! Вы ее совсем не разглядели! Она сейчас в том возрасте, когда девочки мечтают о прекрасном принце, о любви. А Нетания калека. Знает, что любовь – это не для нее, и выбрала нечто противоположное… Есть по-русски такое слово «антилюбовь»? Счастливые подростки любят весь мир, а несчастные антилюбят. Потому что мир тоже их не любит. Вот Нетаночка и придумала  себе другой мир. Новый Свет, Америку, где всё-всё по-другому. Когда я смотрю, как Нетаночка скалит зубы и выставляет коготки, у меня сердце разрывается от жалости.

Фандорин смотрел на приказчика с интересом. Я, признаться, тоже. У евреев можно нарваться на философа в любом месте, даже в магазине тканей.

- Неужели у вас найдутся добрые слова и для госпожи Горалик, этой з-злобной фурии?

И что вы думаете? Ханан и за тигру вступился!

- Не смейте так о ней говорить! Лея замечательная женщина с трагической судьбой. Полуребенком ее выдали замуж за нелюбимого, немолодого человека, который плохо с нею обращался. Какой у Леи был выбор? Или сломаться, или закалиться. Вот она и обзавелась защитным панцирем. Но, уверяю вас, за этой жесткой оболочкой таится отзывчивое сердце.

- Ну уж вы скажете – отзывчивое, - рассмеялся Фандорин.

Ханан запальчиво воскликнул:

- А я вам докажу! Видите на мне эту шерстяную жилетку? Ее связала Лея собственными руками, когда я зимой кашлял. По-вашему, фурия так поступила бы? Вы слишком быстро составляете себе суждение о людях, сударь, и суждения ваши недобрые. Это нехорошо.

- Вы снова меня устыдили, господин Стефанович, - стушевался Фандорин. - Вы добрый и проницательный человек. Поэтому хочу спросить вас о том, о чем вы наверняка думаете весь день. Кто, по-вашему, убил хозяина дома? Кто из членов семьи, которую вы так хорошо знаете и понимаете, по своей природе способен на такое?

- Вы ошибаетесь, - сухо ответил Ханан.

- В том, что я об этом думаю. Нет, я об этом не думаю.

- Потому что не желаю об этом думать. Я не позволяю себе об этом думать.

Фандорин несколько мгновений смотрел на повернутую спину Стефановича, ничего не говоря.

- …Что ж. Не будем больше отнимать у вас время. Вы нам очень п-помогли. Идемте, господин Бразинский.

За дверью я на него зашипел:

- Вы что?! Он явно что-то знает! По нему видно! Нужно было как следует его потрясти!

А Фандорин мне с загадочным видом:

- Стефанович уже рассказал всё, что нужно. Идемте. Дело раскрыто. Одно из звеньев действительно является не тем, чем казалось.

И ничего больше не сказал, представляете? Я шел за Фандориным, думая, что с удовольствием треснул бы его по голове. На моем месте вы чувствовали бы то же самое.

Он повел меня вниз, в магазин, а потом снова на Розовую половину, к мадам Горалик.

- Сударыня, - говорит мой так называемый помощник, - у нас хорошая новость. Убийство совершили не члены вашей семьи.