Помнится, когда я надевала это платье на свой выпускной, мой тогдашний парень — мы учились вместе — при виде меня присвистнул, потом причмокнул, а потом полез целоваться.

Третий принц Наорский ничего подобного, конечно, делать не стал. Просто замер на пару секунд — даже, по-моему, дышать перестал. И в лице почти не изменился — разве что в глазах мелькнуло что-то такое… не знаю, какое. Но тут одно из двух. Или я уже научилась улавливать тщательно скрываемые эмоции своего «жениха». Ну, или просто выдаю желаемое за действительное, мда.

Но, должна отметить, на Василису рядом со мной мой принц даже внимания не обратил. Может, конечно, счел, что таскать с собой на посольские приемы мантикору — в порядке вещей для ветеринара из другого мира. Но я предпочла думать, что была так прекрасна, что у него все посторонние мысли из головы вымело.

— Восхитительно выглядишь, — сказал он, слегка наклонив голову и подавая мне руку.

Карила и Гунилла с двух сторон самодовольно улыбнулись, синхронно показав мне большие пальцы.

Чтобы вложить свою руку в его, предательски позвякивающий клатч пришлось сунуть под мышку. Вторая рука была занята поводком.

Стоило нашим ладоням соединиться, как мы — все втроем, вместе с Васькой — оказались прямо перед императорским дворцом. Рассмотреть его толком с такого близкого расстояния было невозможно, я видела только колонны у входа и выстроившихся по обе стороны от белых мраморных ступенек гвардейцев в зеленых мундирах. И еще — маленьких наорских принцесс, возвращающихся с прогулки. При виде них Васька, поджав хвост, моментально попыталась спрятаться за мной. Безуспешно, разумеется.

Присели обе маленькие принцессы синхронно, потом переглянулись — и одна из них вдруг как-то перекособочилась, переступила ногами и, ахнув, осела.

— Ваше высочество! — заполошно вскрикнула гувернантка, подхватывая девочку.

— Ногу подвернула! — захныкала та.

А вот Лиам почему-то не кинулся на помощь сестренке. Вместо этого он внимательно посмотрел на вторую принцессу — тоже ничуть не обеспокоенную, и хмыкнул, складывая на груди руки.

А та, пользуясь тем, что гувернантка полностью нейтрализована, приблизилась ко мне вплотную.

— Ты собираешься травить олменских принцесс? — шепотом, но с живым интересом полюбопытствовала она.

«Что она знает⁈» — мелькнула паническая мысль. Они же тут все маги! А вдруг они все — и даже Лиам! — знают о содержимом моего клатча⁈

— Обычно, — ответила я тоже шепотом, — я не травлю незнакомых людей при первой встрече.

— Зря, — фыркнуло прекрасное невинное дитя. — Некоторых прям надо. Эти нам не нравятся! А нас на прием не пустят, мы, видите ли, маленькие. На тебя вся надежда.