Я бросила кроссовки на пол, полезла под пуловер. Пусто.

– И где он? – спросила Элиза.

– Сняла, когда платье мерила, – вспомнила я и ринулась назад в костюмерную.

– Лампочка, – обрадовалась Ира, – вернулись! Давайте еще разок стишок и реверанс повторим!

Я молча схватила висевший на спинке стула пульт, выбежала в коридор и продемонстрировала устройство Элизе.

Управляющая выдохнула.

– Слава богу. Я до смерти перепугалась. Кирилл умер, что теперь будет?

– Все получится, – заверила я Элизу и стала надевать кроссовки.

– Мне нужны дневники, – прошептала управляющая, – в них вся правда.

Они доказательство.

– Чего? – спросила я.

– Всего, – ушла от прямого ответа Элиза.

– Давайте ночью пойдем в спальню Мартины, – предложила я, – мы сдвинем шкаф, вероятно, тайник за ним.

– Очень надеюсь на это, – пробормотала управляющая, – зайду к вам в номер в полночь. Могу попросить вас кое-что сделать?

– Да, если это в моих силах, – кивнула я.

Элиза вынула из кармана фартука конверт.

– Пожалуйста, отвезите приглашение Розамунде и Юрию, из моих рук они ничего не возьмут.

Убедите Фихте прийти. Их места в ВИП-ложе.

– Постараюсь, – пообещала я, – но не уверена в успехе. Аптекарша и кондитер ненавидят Олаф и всех, кто там живет-работает. Розамунду, может, удастся уговорить, но ее супруга… Вы же знаете, он лидер движения Верных, в придачу отец убитой Эдмундом Паулины. Не смотрите на меня так, я знаю правду про старшего сына Мартины.

Элиза одернула фартук.

– Правду? Вы о ней понятия не имеете. И Розамунда тоже, и все остальные. Посмотрите фильм и прозреете. Думаете, потолкались в Олафе пару дней и все выяснили? Вы ошибаетесь насчет Фихте.

Вроде в семье Юрка атаман, орет на жену, оплеухи ей раздает, а та глазки вниз и хнычет. Да не так все однозначно. Розамунда рукоприкладство терпит, супругу подчиняется, не спорит с ним, но если надо, она на него глянет, нужное слово отыщет, и Юрий поступит так, как баба велит. Объясните Розамунде, что в день столетнего бала Карл предложит зарыть топор войны, сделает Юрия рыцарем, а всех Верных наградит медалями Хансонов. Но не это главное. Мать узнает о судьбе Паулины. Фильм рассказывает о ней и Эдмунде. Там святая правда. Одна правда и только правда.

– Попробую, – кивнула я, – вызовете мне такси, пожалуйста. Сигвеем больше не хочу пользоваться, от первой поездки остались слишком сильные впечатления.

– Сама его побаиваюсь. Возьмите мою машину. Красная малолитражка припаркована за зданием ресепшен. Ключи Людмила даст, я позвоню ей, документы в бардачке. Умеете водить?

– Катайтесь сколько надо, – разрешила управляющая.