Ноги Ларри разъехались в стороны, а сам он чуть ли ни на шпагат сел, да так неудачно, что одна его нога подбила ноги старшекурсника, пытающегося подняться, а вторая опрокинула ведро с водой, в которое Йордан влетел головой.

— Упс-с… Ну, как же ты так, — всё-таки добрался Ларри до Йордана, усаживая его спиной к стене, — Ты посиди пока. Швабру посторожи. Я сейчас кого-нибудь на помощь позову.

Одновременно с его словами прозвенел звонок. Трель его ещё не успела закончится, как из аудиторий высыпали студенты и замерли, увидев странную, но жутко занятную картину.

Старшекурсник сидел на полу, с надетым на голову ведром. Между его ног вверх ногами стояла швабра, с тряпки которой по стене стекали грязные ручьи воды и скрывались из виду, попадая Йордану за шиворот. Рядом, с растерянным и печальным видом топтался Ларри.

— Да помогите же ему, а то у меня плохо получается, — грустно протянул парень, сохраняя крайне серьёзное и изумлённое лицо.

Такое, которое и должно быть у хорошего клоуна во время исполнения репризы.

Вроде, номер получился. Все смеются. Я старался. И с памятью Ларри почти сроднился. Говоря языком той железяки, из которой я появился в этом мире — «синхронизация сознаний донора и реципиента улучшилась и близка к идеальной».

Книги я обычно читал от не фиг делать. Чаще всего, в дороге. Жизнь цирковых артистов предполагает много переездов, а в это время нужно себя чем-то занять. Наш директор не жаловал самолёты, предпочитая железные дороги. Оно и понятно. Оборудование цирка, слонов со львами и тиграми, самолётом не отправишь. И какой тогда смысл в быстром перелёте?

В отличии от труппы, у меня всегда был выбор. Я мог лететь самолётом за свой счёт, и дожидаться приезда труппы в гостинице, опять же, за свой счёт, или ехать со всеми поездом, в отдельном СВ, которое оплачивал директор. Раз пять или шесть, по молодости, я летал самолётом. Прилетев, устраивал себе туристические вылазки, оплачивая экскурсоводов, но быстро понял — это не моё. Не впечатляют меня ни развалины замков и крепостей, ни экспозиции музеев, ни выставки картинных галерей.

В итоге, я смирился. Езжу теперь вместе со всеми, поездом, а во время переездов читаю заранее скачанные книги. Даже девайс с «жидкими чернилами» себе прикупил, чтобы глаза не портить.

Я не считаю себя «продвинутым читателем». Когда я начал увлечённо читать, то читал всё подряд. Бывало, что порой удалял некоторые книги, не дочитав до середины, а какие-то кикнул, потратив на их чтение всего лишь одну — две минуты. Как правило, из-за мата или вопиющей безграмотности.

В конце концов я выставил для себя приоритеты и чётко понял, что мне неинтересно.

Однозначно — классическая литература. Я бы к ней тут же добавил и советскую, но «Тихий Дон» из этого списка выбивается.