– Вот ею и стреляй… да не сейчас еще!.. И ты обожди! – прикрикнула на Ивана Василиса. – Ширинки есть у вас? Дайте мне.

Глядя с непониманием, княжич и поляница однако ж достали ширинки, протянули бабе-яге. У Синеглазки она была гладкая, чистая, узором цветочным расшитая. У Ивана – тоже не скверной ткани, но замусоленная вся, в козюлях подсохших.

Ее Василиса взяла с сугубым отвращением.

Однако ж взяла. Отвернулась от остальных, сложила ширинки в ладонях, наклонила к ним лицо, подула и зашептала оморочку:

Дочитав, Василиса споро обвязала ширинки вокруг наконечников стрел и велела:

– Ты в левого стреляй, а ты – в правого… правый – это по ту руку, какой ты кашу ешь!

Иван обиженно засопел.

Он знал, где право, а где лево. Просто подумал, что Василиса первым его назвала, а не Синеглазку.

Разом поднялись луки. Щелкнули тетивы. Свистнули стрелы. Стукнулись в обоих дивиев – и упали, как если б по щитам ударили.

А сами дивии резко очнулись. Вскинули громадные мечи, дернулись… да и повернулись друг к другу. И ни секундочки малой не промедлив – рубанули.

Бог уж знает, как сработала оморочка Василисы, что увидели дивии друг вместо друга.

Но биться они взялись яростно, без потачек. Колотили железом о железо, меч о меч. Искр высекали целые снопы.

Да и продлился-то бой дюже долго. Очень уж одинаковы оказались дивии. Словно близнецы-братья сражались, что сызмальства к двойному бою приучены.

Один ударил – и второй в тот же миг. Меч встретил меч. Никто не промахивался, никто не плошал. Как два зеркальных отражения.

Окажись промежду – искромсают в момент.

Но сколь бы ни были прочны клинки дивиев, сколь бы ни были крепки доспехи – не беспредельно же.

И колошматили они с такой страшной силой, что и вообразить не можно. Каждый удар оставлял скол на мече или вмятину на железной шкуре.

– Яромир, а Яромир, вот как ты полагаешь – чья возьмет? – спросил Иван с горящими глазами. – Давай об заклад побьемся! Я за левого стоять буду, а ты за правого стой!

– Да не, неохота, – отказался Яромир.

– А я побьюсь! – закивала Синеглазка. – Только я сама за левого хочу! За правого лучше ты стой!

Иван начал было спорить – да тут их заклад закончился, не успев начаться. Дивии одновременно ударили друг друга мечами в грудь.

Но если левый только погнул доспех, то правый – прорвал. Вонзился клинок в самую глубину, донесся оттуда визг, потекла густая кровь… и все стихло.

После того бой закончился. Один дивий упал и больше не поднимался. Другой равнодушно опустил меч, повел вокруг безглазым шлемом – и уставился на Ивана с Синеглазкой.

Видно, не забыл истукан, кто по ним из лука стрелял. Не собирался просто так на стражу возвращаться. Сызнова клинок поднялся, шагнул вперед дивий… да уже вскинула руки Василиса.