Погибли уже тысячи гранбретанцев!

— Так вот почему их так мало здесь! — протянул Хокмун, снимая зеркальный шлем и вытирая лоб платком. В последнее время он так редко носил доспехи, что никак не мог к ним привыкнуть. — Их всех отозвали на защиту Короля…

— Или же на помощь Мелиадусу… Все это нам только на руку.

— Действительно, — отозвался граф Брасс несколько более взволнованным голосом, чем обычно, — это означает, что они уничтожают друг друга и выравнивают соотношение сил в нашу пользу. Пока они грызутся, мы должны как можно скорее добраться до Серебряного моста, переправиться через него и достичь Гранбретании.

Удача с нами, мастер Фанк!

— Тогда не лучше ли нам направиться к морю? — предложила Исольда.

— Конечно, — согласился Хокмун. — Надо воспользоваться затруднениями врагов.

— Разумная мысль, — кивнул Фанк. — И поскольку я считаю себя человеком разумным, то поеду с вами.

— Мы будем весьма рады вам, мастер Фанк.

Мелиадус лежал на носилках, жадно хватая ртом воздух, а склонившийся над ним Калан обследовал его глаза своими инструментами. В голосе барона чувствовались боль и ярость.

— В чем дело, Калан? — стонал Мелиадус. — Почему я ослеп?

— Все дело в интенсивности света, который высвободился при взрыве, — пояснил Калан. — Твое зрение восстановится уже через день-другой.

— Через день-другой… Но я должен видеть! Мне нужно точно знать, что против меня не затевается никаких заговоров. Мне необходимо убедить вельмож присягнуть на верность Флане сейчас же. А потом — выяснить, что делает Хокмун.

— Большая часть лордов уже решила поддержать нас, — успокоил его Калан. — Серьезную угрозу для нас представляет лишь Йорик Нанкенсен, его Мухи и Вреналь Фарно.

Но от Ордена Фарно фактически ничего не осталось: большинство Крыс погибло еще до штурма Дворца. Промп сейчас как раз очищает город от Мух и Крыс.

— Крыс не осталось, — проговорил задумчиво Мелиадус. — Как ты думаешь, Калай, сколько всего убитых?

— Убита примерно половина воинов Гранбретании.

— Половина? Я уничтожил половину наших воинов?

— Разве одержанная тобой победа не стоит этого?

Невидящий взор Мелиадуса был устремлен в потолок.

— Да, я полагаю, стоит… — теперь он, выпрямившись, сел на носилках.

— Но я должен чем-то оправдать их гибель… Я сделал это ради Гранбретании и для того, чтобы избавить мир от Хокмуна и подонков из замка Брасс. Я должен победить, иначе меня ничто не оправдает.

— На этот счет не волнуйся, — улыбнулся Калан. — Я работаю еще над одной из своих машин.

— Старое… Но я заставил его вновь заработать.

— И что же оно собой представляет?

— Это машина Черного Камня, барон, — усмехнулся Калан. — Скоро Хокмун окажется в нашей власти.