Граф представил дочь, и барон, потрясенный ее красотой, подошел к Исольде, низко поклонился и поцеловал ей руку. С Богенталем он был вежлив и дал понять, что знаком с сочинениями прославленного поэта. Фон Виллаху барон напомнил о некоторых известных сражениях, в которых тот отличился, и было заметно, что старый воин искренне польщен.

Несмотря на изысканные манеры и учтивые речи, в зале явственно ощущалось напряжение. Богенталь первым извинился и вышел, за ним, предоставляя барону возможность поговорить с графом, последовали Исольда и фон Виллах. Барон проводил взглядом девушку, когда она выходила из зала.

Принесли вино и легкие закуски.

Мелиадус, удобно устроившись в тяжелом резном кресле, поверх бокала поглядывал на графа.

— Вы великий человек, милорд, — сказал он. — Это действительно так. И поэтому вы должны понимать, что мой визит вызван чем-то большим, нежели простым желанием полюбоваться красотами вашей чудесной природы.

Граф улыбнулся: ему нравилась откровенность барона.

— Да, — согласился он. — Хотя, с другой стороны, для меня это огромная честь — принимать в своем замке такого прославленного лорда.

— Для меня тоже большая честь быть вашим гостем, — ответил барон. — Без сомнения, вы самый знаменитый герой Европы, возможно — самый знаменитый за всю ее историю. Даже как-то удивительно видеть, что вы созданы из плоти и крови, а не из металла.

Он засмеялся. Граф тоже улыбнулся.

— Наверное, мне просто везло, — сказал граф. — Да и судьба была благосклонна ко мне. А так, кто я такой, чтобы судить, хорошо ли это время для меня, и хорош ли я для этого времени?

— Ваша позиция противоречит убеждениям вашего друга — господина Богенталя, — сказал барон, — и еще раз подтверждает то, что я слышал о вашем уме и рассудительности.

Мы, гранбретанцы, гордимся своими успехами в философских науках, но нам есть чему поучиться у вас.

— Мне знакомы лишь частности, — сказал граф. — Вы же наделены талантом охватывать происходящее в целом.

Он пытался определить по выражению лица Мелиадуса, к чему тот клонит, но барон оставался неизменно спокойным и вежливым.

— Именно частности нас и интересуют, — сказал барон.

И граф, наконец, понял, что привело сюда посланца Темной Империи. Он налил гостю еще вина.

— Нам суждено править Европой, — сказал барон Мелиадус.

— Кажется, это действительно так, — согласился Брасс. — И я в целом поддерживаю ваши устремления.

— Я рад, граф. Наши многочисленные враги часто искажают истинные цели Империи, распространяя грязную клевету по всему миру.

— Меня не интересует, правдивы эти слухи или нет, — ответил граф. — Я верю в благородство вашей цели.

— Будете ли вы препятствовать действиям Империи? — спросил барон, посматривая на Брасса.

— Только в одном случае. — Граф улыбался.