Так и не даёшь мне покоя. И не мне одному. – Проговорил со значением, довольно оскалившись на красноречиво округлённые глаза. – А сейчас, когда у тебя есть несколько часов своеобразной свободы… – Преднамеренно сделал паузу. – Знаешь, это придаёт обманчивое ощущение безнаказанности и вседозволенности.

– Просто признайся, что тебе невыносимо скучно и за мой счёт хочется скоротать время. – Отмахнулась, но поняла, что зря.

– Что он тебе сказал? – Спросил Мансур уже совсем другим тоном. Как на допросе. Так, что Лора внутренне вздрогнула и почувствовала, что может быть и по-другому.

Вот только не знала почему. С чего вдруг.

Два раза моргнула, настраиваясь, и только после этого недоверчиво покосилась на помощника мужа.

– Роли… не перепутал? – Увела лицо в сторону, не отрывая взгляда. – И почему-то мне кажется, что, будь ты на месте Марата, всё закончилось бы иначе. Не в лучшую сторону. По крайней мере, для меня. – Многозначительно кивнула, делая понятную для каждого из них паузу.

Разговор прервался так же неожиданно, как и начался. Мансур просто не стал отвечать. Он не отвернулся, не отвёл взгляд, а даже наоборот, долго и пристально сверлил им, ожидая какой-то реакции.

А после просто многообещающе кивнул, провёл кончиками пальцев по чехлу старинного клинка, спрятанного на поясе брюк, и поджал губы. Встал с места, прошёлся из стороны в сторону, как вдруг сделал два огромных шага, сокращая расстояние до минимума, над Лорой склонился и, глядя точно в глаза, прищурился.

– Он очень хотел тебя кое в чём убедить. Ты это знаешь. И я это знаю. – Тыкнул пальцем сначала на Лору, потом на себя, расставляя роли. – А ещё об этом знает Ильдар.

Единственное, что в этой ситуации хорошо, так это то, что у тебя есть время спокойно всё обдумать и сделать соответствующие выводы. Правильные выводы, Лора. От этого слишком многое зависит. По крайней мере, для тебя. – Уже с лёгким смешком вернул её же монету и отошёл на приличное расстояние, гипнотизируя взглядом. Прислонившись к противоположной стене, широко улыбнулся. – Интуиция мне подсказывает, что он был очень, ну, просто, о-очень убедительным. Потому что когда ты злишься, – наклонил голову вперёд, задавливая авторитетом, – твои глаза не умеют врать.

– Да пошёл ты… – Отмахнулась с лёгкостью. Мансур и это пропустил мимо себя.

– И всё-таки, что-то в тебе изменилось. А если уж я заметил…

– Я не хочу с тобой разговаривать…

В коридоре шумной толпой стали прибывать люди, разбредаясь по кабинетам и палатам. Оба смолкли.

– Но не отказалась бы от нормальной одежды и кофе. – Закончила прерванную фразу, как только снова остались одни.

– Семь утра. Люди идут на работу. – Как бы поясняя, кивнул он на только что хлопнувшую дверь.