Я даже не сразу поняла, что происходит. Мне… мне было так плохо, а тебя нет. Страшно и одиноко. И я боялась. Боялась, что ты не приедешь. Тот страх, он вернулся. Страх остаться одной. Я не говорила тебе, чтобы не показаться маленькой и глупой. Ты всегда так смотришь, что мне становится стыдно за эти мысли, но они никуда не уходят. Они словно караулят за углом, дожидаясь момента, когда уедешь, отвернёшься на секунду. Никто не поймёт, кроме тебя. Я… я так долго была одна, я так долго убеждала себя в том, что у меня всё будет, что всё хорошо. Так долго, что, казалось, просто не умею по-другому.

Но теперь мне мало надежды. Я наглая, да? – Нервно усмехнулась, вжимаясь в его тело сильнее, и сдержала судорожный вздох в момент, когда физически ощутила, как тёплая влага сочится сквозь повязку. – И сейчас мне мало. Ты вот молчишь, а я не знаю, о чём думаешь. Не поделишься? – Попыталась улыбнуться, но улыбка вышла горькой настолько, что сама же эту горечь и ощутила. Пришлось отстраниться, чтобы увидеть его глаза. С силой сжать его скулы, чтобы достучаться и заставить посмотреть. Точно так же, как и он заставляет смотреть уже несколько лет. Чтобы жила, чтобы была рядом, чтобы любила и чувствовала…

Долго ещё бормотала в его губы, в шею, осыпая лицо едва ощутимыми поцелуями. Ильдар молчал, но всё чувствовал, всё понимал. Лишь изредка сжимал её ладонь в ответ, давая понять, что здесь, что с ней.

Когда свет уличных фонарей незнакомого города прорвался в салон автомобиля, уже не было этого шёпота. Было только сбившееся дыхание, мягкое прикосновение и тихая надежда на то, что они всё-таки успели.

– Лора, мы подъезжаем. Накинь. – Мансур швырнул на заднее сидение свой пиджак, а в ответ на смутно соображающий взгляд напряжённо выдохнул.

 – Накинь, чтобы добрые люди в белых халатах не принялись тебя спасать.

Только тогда увидела, что и её водолазка пропиталась кровью. Водолазка, джинсы… В крови были руки, шея, лицо… Посмотрела на бледные щёки Ильдара и не сдержала ужасающего стона.

– Молчи. Не сейчас. Пять минут дай, а потом хочешь выть – вой, хочешь реветь – реви, можешь даже волосы на себе рвать. Только не сейчас. Чтобы он не слышал, поняла? – Услышала предостерегающий рык со стороны Мансура.

– Поняла. – Потянула, сдерживая хлюпанье носа.

Отдышалась в сторону, сжала зубы, чтобы не было слышно, как стучат.

– Сейчас выйдем – ничего не говори. Ни на кого не смотри. Нас уже ждут. У тебя будет время привести себя в порядок. Вопросы есть?

Мансур посмотрел с недоверием и едва сдержался от иронического присвистывания. Проследил настойчивым взглядом за тем, как Лора укуталась, запахивая просторную одежду на груди, как приподняла воротник, стараясь защитить от посторонних глаз шею.

А дальше всё быстро. Смутно запоминающиеся события. Нет суеты.