Легко поддаётся влиянию, внушению.

– С чего это он вразнос пошёл? Не поленился, разузнал про тебя. Ведь не просто так объявился.

– Не поверишь, но это бизнес. Бизнес, большие бабки, который нужно отбивать, обязательства, которые взвалил на себя и пришло время их исполнять. Я помочь отказался, а отец отступать не привык…

– Отпусти её. – Слишком серьёзно проговорил Акмаль и не отвёл взгляд, когда Ильдар набычился, раскраснелся от напряжения.

– Помнишь… как мама просила его о том же? А он сделал примерно такой же взгляд… – Махнул рукой в его сторону и понимающе скривился.

 – Только вытащить мать было некому. Мне иногда кажется, что поэтому ты и стал врачом. Ведь до того вроде на военное дело собирался… как отец… Отпусти. Ей это в первую очередь нужно.

– Ты не знаешь, о чём просишь… – Растянул слова, как резиновые, чётко и жёстко проговаривая каждый звук. Отрицательно качнул головой.

– Я тут фотографию нашёл… в её вещах… только что в шкафу обнаружил… – Замолчал, достал из кармана небольшое фото, где Лора с Ильдаром вместе. Протянул, чтобы и брат посмотрел. Тяжело выдохнул, когда тот потемнел лицом, а губы побелели от напряжения.

 – Это твоё прошлое. Такой она больше никогда не будет. А вот это, – кивнул на фиксированную койку, – это будущее. Если не отпустишь… будущее. Время нужно. Я вот смотрел на вас и не сомневаюсь, что ты ей нужен. Наверно нужна тебе и она, потому что по-другому объяснить твоё поведение невозможно, но если не взять передышку…

– А как тогда жить?.. – Сник, закрывая лицо ладонями, Акмаль старался не смотреть. Вдруг как-то неловко стало.

– А ты представь. – Буркнул. – Сколько ещё раз она вот также будет… И научишься.

– Я пойду. – Проговорил тихо.

 – Только чуть позже. Не могу сейчас…

– Если захочет уйти, держать не стану. – Прозвенел злостью голос. Склонился над её ладошкой, прикрыл своей. Горячей, огромной. Осторожно улыбнулся, словно в палате вдвоём остались. – Обещаю. – Для неё прошептал, приподнялся и прижался губами к виску. Пригладил короткие волосы, обводя их по контуру подрагивающей ладонью. Сел на место и склонил голову набок. Не любовался. Смотреть сейчас было больно. Запоминал, что ли… совсем как свой первый операционный стол. Так, чтобы въелся её образ в память.

Чтобы себя забыл, а её помнил. И помнил, как сильно обидел.

– Знаешь, а я, пожалуй, выпью чай.

Осторожно, чтобы не издать лишних звуков, встал. Распрямился, унимая ноющую боль в плече, спине, шее. Кивнул брату на своё кресло.

– Только одну её не оставляй. Мне не нравится ритм. Проследи за этим. – Вздохнул, глядя на тёмные экраны с яркими цифрами. Ещё раз махнул рукой, смутно отмечая, что уже сказал про ритм… Подошёл к двери и остановился, желая что-то добавить. Качнул головой, отрицая собственные мысли, и вышел.