Удар по стеклу: может быть только зеркало. Его удар и дверь слетела. Даже не секунды – мгновения, чтобы понять. В умывальнике яркие брызги и разводы, на полу небольшая лужица, в которую тонкой струйкой стекает кровь из раскуроченного стеклом запястья, Лора стоит, уперев в шею острый осколок стекла. Страха больше нет. И времени нет. Она не угрожала. Она его не ждала. Последняя виноватая улыбка. Слеза, скатившаяся по левой щеке.

– Устала… – Тихий шёпот и резкий толчок, заставляющий захлебнуться собственным криком.

Он и сам кричал. От охватившего ужаса. От понимания того, что она уходит.

Сейчас. Навсегда.

Вот теперь никаких мыслей. Только действия. Чёткие. Отлаженные. Лора не закрывает глаза. Она смотрит. Наблюдает за тем, как торопливыми движениями пытается помочь. Не сделать хоть что-то, нет… спасти пытается. Уже не в сознании, скорее, в полудрёме. Глаза стеклянные, в них отражается собственный страх. Он боится, но думать об этом времени практически не остаётся. Артерия пульсирует, но не мощно, как могла бы. Давление практически нулевое. Фонтан ударил всего раз, а сейчас легко поддаётся пальцевому нажатию. Дёрнул галстук.

Его можно использовать как жгут. На глаза попадается рулон ваты: упор… подушка… кажется, так учили тысячу лет назад… будто в прошлой жизни было. Дёрнул. Затянул. Лора издала режущий по нервам хрип, с её губ слетела ироничная усмешка. Испуг остался вместо неё. В спину кто-то толкнул, а Ильдар с места сдвинуться не может, на неё смотрит. Рывком потянул на себя, перехватывая, поднимая с пола, взял на руки. Оглянулся, чтобы развернуться: Акмаль стоит и, судя по выражению лица, что-то кричит.

– Готовь операционную. Быстро. – Отдал короткий приказ и быстрыми шагами, практически бегом отправился туда же.

На принятие решения не больше минуты. Даже этой минуты нет, но она необходима! Стол готов. Необходимый набор инструментов, который запомнился ещё с первой практики, когда прямо на столе умер молодой парень. Лет шестнадцать, не больше. Выбросился из окна. Тогда он лежал… уже не живой… а Ильдар всё смотрел на инструменты, которыми так и не успел воспользоваться. Иногда раскладка даже во сне виделась. Сейчас что-то изменилось. Сосудистая хирургия требует особого подхода, о котором тогда только читал в научных статьях.

Многое изменилось… а делать придётся по старинке. Как сам умеет. Как старожилы научили…

– Дар, укладки у меня есть, мы обычно Звягина для этих вопросов приглашаем. Только он не успеет доехать. – Впервые видел, как брат опустил руки. По жизни его самого догнать хотел, а теперь что? Испугался?.. Только не этот.

– Ассистируй. – Кивнул на стол с инструментами и посмотрел на свои руки… впервые за столько лет в перчатках. Непривычно. Приборы вокруг. Все смотрят как на инопланетянина.