Ни мужчин, ни женщин. Настоящая красавица с длиннющими ногами на каблуках была практически одного роста с Карабинером. Девушка могла с лёгкостью стать моделью или киноактрисой. – Вам столик как обычно?

Она заигрывала с Зейдом, очаровательно улыбнулась ему, лукаво прищурилась и посмотрела так заискивающе, что у меня зубы свело. Я отвернулась, чувствуя себя лишней в этом дорогом месте.

Со своим ростом и комплекцией я даже в лучшем виде не могла составить конкуренцию такой красотке. А сейчас в мокром сарафане и спутанными волосами после плавания в море на фоне девушки я и вовсе была похожа на чучело.

- Нет. Моя спутница хотела бы расположиться на террасе с видом. – Зейд был холоден с девушкой, будто не замечал её сексуальности и огромного бюста в прозрачной блузке. Мужчина специально подчеркнул, что он не один, чтобы прекратить заигрывание. Это было весьма заботливо с его стороны.

- Как Вам будет удобнее. – Она не перестала улыбаться, но повернулась оценивающе ко мне, пытаясь понять, что я делаю рядом с Зейдом. Хотела рассмотреть получше. Глаза пробежались сверху вниз по мне. Я ощущала их колкость кожей, покрываясь мурашками.

– Я провожу Вас.

Я стояла немного в стороне от Карабинера и сейчас очень жалела, что он не придерживает меня как обычно за талию. Мужчина пропустил меня вперёд и просто последовал за мной, всё так же не прикасаясь, устанавливая табу на контакт.

Мы разместились за уютным столиком в тени оливкового дерева в горшке, за которым можно было любоваться прекрасными скалами, домиками в рыбацкой деревне и водной гладью.

- Ты часто бываешь тут? – собираю волосы в тугой пучок, наслаждаясь уникальным видом.

- Раньше бывал. – отвечает мужчина, снова закуривая сигарету и даже не притрагиваясь к меню. Я тоже не решаюсь, просто сижу, напряжённо вцепившись в подлокотники кресла. Не знаю, как себя вести. Между нами были напряжённые отношения, но сегодня было некое перемирие. Портить его совсем не хотелось.

- Но тебя тут ещё помнят и, наверное, ждут. – Никогда раньше я не отличалась язвительностью, но сейчас не могла остановиться. Ревность превращала меня в сварливую бабу.

Сколько женщин у Зейда?

- Не ревнуй. Лучше выбери, что будешь.

– Слова Зейда задели меня, мужчина видел меня насквозь. Я не отрицала, что мне больно видеть его с другими, чувствовать его популярность среди женщин и понимать, что в любой момент я могу быть выброшена как использованный презерватив на улицу.

- Я не голодна. – Ощущение собственной ничтожности погружало меня в депрессию.

Карабинер подозвал официантку и сделал заказ самостоятельно:

- Принесите мне порчетту и маллоредду, девушке фрегулу с морепродуктами. Вино Гренаш… и геффус с амаретто девушке.