– Но не это забавно, а то, что, когда ты спустился к нам, даже не заметил сперму на губах своей женушки. Целовал её, пускал слезу и слизывал мою сперму с ее губ.

В гробовой тишине я слышу дыхание Карризи и чувствую вибрацию телефона в кармане.

Не могу поднять трубку, сейчас не время.

Паоло первый начал нападать, решил показать мне моё место, угрожал, оскорбил Нату.

Поднимаюсь на ноги и поправляю галстук.

- Не смей больше посылать за мной своих людей. Знай своё место, Паоло. – Карризи готовится дать распоряжение, но я опережаю его: Винченцо, пожалуйста, налей старику виски и вызови врача. Кажется, у него давление.

Винченцо был личным телохранителем Карризи много лет, ближайший и самый верный его человек. У меня ушло много лет, чтобы заполучить его доверие и сделать своим человеком. Винченцо же перекупил остальных людей Карризи.

Пока Паоло пугал меня фотографиями в раме, я запускал щупальца в его дом.

- Я хорошо тебя воспитал, щенок. – Усмехается он. – Ты бы далеко пошёл, если бы мозги не превратились в кисель из-за бабы.

- Кто из нас слизывал чужую сперму со своей жены? – Я не волновался за здоровье силиконовой куклы. Если хватило смелости отсосать на собственной свадьбе, пусть ищет ресурсы как выкрутиться. – Так и у кого из нас проблемы с бабами?

Выхожу из дома Карризи. Старику нужно жить своей жизнью и не вмешиваться в мои дела.

Достаю телефон из кармана. Ната пыталась дозвониться до меня. Что-то точно случилось.

Перезваниваю. Она не доступна.

- Сеньора Хегазу дома, никуда не выходила.

- Проверь сейчас же и дай ей трубку. Если спит – разбуди, если дверь закрыта – снеси нахуй. Я хочу услышать свою жену. – Закуриваю у машины. У меня плохое предчувствие.

Три минуты… Длинные три минуты…

- Есть следы взлома? Ушла сама или забрали? – Я убью его позже, сейчас нужно найти Нату.

Если бы мне кто-то сказал, что мне придётся доставать НАту из притона - не за что бы не поверил. Глупая домашняя курица забрела в самый дешевый отстойник в Риме и курила косяк на облупившемся подоконнике.

Коленки побиты в хлам, сарафан разорван. Лицо зарёванное и чумазое. Глаза стеклянные, практически не живые. Она под кайфом.

Ну просто жена мечты, твою мать. Образцовая девочка.

Наклоняю голову в бок, желая получше запечатлеть картину.

Ната в такую хламину, что даже не замечает меня. Рядом с ней трется девушка лет двадцати пяти, испанка, что-то втирает на английском, но я не вслушиваюсь. Хочу успокоиться, иначе придушу дуру.

Хочется поскорее узнать, что же случилось такого, что толкнуло её обдолбаться в компании ублюдков.

К ним подходит парень и протягивает пиво, Ната принимает его и делает жадные глотки.