– Короткий приказ был выполнен сразу, меня отпустили. Корни волос ныли после такого захвата. Я подняла глаза полные слёз на своего спасителя. Надо мной стоял Карабинер с пледом в руках, он кинул им в меня, а у меня не было даже сил поймать его. – Есть дела поважнее. Заканчивайте тут.

- Зейд, не порть малину, дай закончить с девочкой. Свежачок же. – Моя разыгравшаяся фантазия кричала, что он говорит не о допросе. Полицейский на полном серьёзе хотел отыметь меня прямо тут при всех. И никто не был против.

Я посмотрела на Карабинера умоляюще. Наверное, в этот момент я была готова упасть к нему в ноги и молить о защите. Любое его условие за помощь.

В чёрных глазах царило безразличие к моей судьбе, он выполнял свою работу. Одной шлюхой больше, одной меньше.

Зейд. Необычное имя для итальянца. Хотя, и сам мужчина не особо был похож, в нём было что-то арабское, необузданное и грубое.

- Мне повторить? – Все содрогнулись, испугались повторения. – Вы врача ей вызывали?

- Вставай. – Просипел недовольно полицейский и поднял меня на ноги вместе с пледом, который я прижимала к себе. Казалось, что от него исходит запах Карабинера. Я жадно нюхала его и давилась слезами. Вид у меня жалкий. – Двигай булками.

- Помогите мне, прошу Вас. – прошептала одними губами. – Вы можете проверить мои слова и убедиться, что я говорю правду.

- Дайте ей одежду, не будет же она в камере сидеть так? – вместо этого интересуется Карабинер, говорит так, словно нет меня здесь. Не существует. Такой же, как все. Почему я вообще решила, что он захочет помочь мне?

- Лучший способ защитить себя, найти покровителя. – учит меня Марина, помогая смыть мне макияж и кровь с лица. Видок у меня тот ещё. Если бы из знакомых увидел кто, не поверил бы, что это я. – Иначе перетрахают тебя все, у кого стоит и у кого нет - тоже. На тебе клеймо проститутки, жалеть никто не будет.

Марина была моей русской сокамерницей, которую задержали за мошенничество в крупном размере и эскорт. Насколько я поняла из её слов, она обманывала богатеньких итальянцев, вымогала у них деньги. Девушка была очень болтливой и быстро обрисовала мне ситуацию в камере и в тюрьме в целом.

Камера, куда меня привели, было на пять женщин. Сейчас в ней были три итальянки и мы с Мариной. Итальянки смотрели на нас как на мусор, толкались и обзывались на итальянском, называя нас подстилками.

Марине на вид было максимум лет двадцать пять, она слабо напоминала заключенную. Девушку была в спортивном костюме с маникюром и безупречной укладкой. Не каждая заключенная могла себе позволить так выглядеть.

- Их действия противозаконны… - Когда меня привели, Марина сразу всё поняла. Сказала, что такие допросы тут не редкость и мне ужасно повезло, что меня всё-таки не отымели. – Они не имеет право трогать нас.