Вид у меня потрепанный после секса, нужно привести себя в порядок.

- Тоже неплохо. Составлю тебе компанию.

Почему-то у меня нет сомнений, что до ужина так и не дойдут руки.

- Что это? – Зейд смотрит на пиццу подозрительно, хмурит брови. Картина умиляет меня, не каждый день увидишь растерянного Карабинера. – Пирог?

Да сильнейшие из мужчин выглядят милыми на кухне в одних брюках. Мне было приятно, что Зейд стал раскрываться и позволять себе ходить без одежды в моём присутствии.

- Это, так сказать, русская версия пиццы… Когда ингредиентов больше, чем теста. – Закатываю глаза и отрезаю ему кусочек.

Кладу на тарелку и вручаю с гордым видом. – Раньше по праздникам воспитатели разрешали нам делать пиццу из остатков продуктов в холодильнике. Получалось дешево и сердито, но мы очень любили эти дни и всегда надеялись, что в холодильнике останутся вкусные ингредиенты.

Карабинер недоверчиво откусывает кусочек от пиццы, а я слежу за ним затаив дыхание.

- Вкусный пирог. – Мужчина щипает меня за попу, заставляя сесть на стул рядом с ним. – Вам повезло. Нас в детском доме по праздникам просто не наказывали, это уже было подарком.

Зейд протягивает кусочек пирога мне, и я откусываю от него, сразу же облизываясь. Он внимательно следит за моим языком, чувствую физически как в его штанах становится тесно. Мне нравится с ним сидеть и просто есть, говорить ни о чём, никуда не торопиться и не думать о его работе и грязных делах.

Видимо, Зейд подумал о том же, потому что стал серьёзнее.

- Я обещал разговор, но вчера нам так и не удалось дойти до него. – Вспоминает Карабинер, и я густо краснею, вспоминая все пошлые позы, в которые он поставил меня в душе ночью.

У Зейда не было совести, он был слишком ненасытным и требовательным. – О чём бы ты хотела спросить меня?

Вопросов слишком много. Нужно попробовать сосредоточиться на главном.

- Кто тот мужчина из больницы? Что принёс фотографию?

- Паоло Карризи. – Отвечает спокойно Зейд. В моей памяти всплывает это имя, кажется, я слышала его имя по телевизору или в новостях в интернете оно всплывало несколько раз. Мужчина был достаточно известен и влиятелен в Италии. – Когда-то он спас мне жизнь, дал образование и работу.

- И теперь ты работаешь на него?

- Ты обижаешь меня, Малыш.

– Зейд усмехается. – Я никогда и ни на кого не работал. Но с Карризи у нас очень много общих дел, мы крепко повязаны. Наши отношения приближены к извращённой родственной связи.

Я немного замялась. Слова Зейда многое объясняли, но вызывали ещё больше вопросов. У меня не было понимания какие вопросы я могу задавать ему и как он отреагирует на моё любопытство.

- Не бойся, бить не буду. – Карабинер снова точно угадывает мои мысли. Порой мне кажется, что на лбу у меня всё дублируется.