Глупо, как ребёнок, забираюсь в шкаф, надеваю на себя пышное платье в пол и становлюсь к стенке. Надеюсь, что меня не заметят.

Слышу, как отчаянно бьётся сердце. Нужно переждать. Подумать. Нужно освободить Зейда. Может быть, и вправду это подкрепление, и они спасут нас?

Из коридора раздаётся отборная ругань.

- Да куда она могла деться, блядь? Ты видел эту мышь, она всего боится? – К моему счастью, я произвожу не лучшее впечатление и меня легко недооценить. Я сама не могу поверить, что решилась на такую дерзость.

Слышу, как распахивает дверь в комнате. Как тяжёлые шаги проходятся хаотично по ковру.

- Далеко она не могла уйти, парни бы заметили её. Где-то в доме. – Замечает мужчина с уже знакомым голосом. Он распахивает шкаф и заглядывает в него. Я задерживаю дыхание и не двигаюсь. Лучше всего я умею рефлексовать и плыть по течению и сейчас отдаюсь на волю судьбе. – Говорил же, убрать обоих и всё! Я спускаюсь и разбираюсь с Сирийцем, дело вышло из-под контроля!

Он выходит и отчаянно начинаю хватать ртом воздух.

Раздаются оглушительные выстрелы.

- Блядь! – мужчина выбегает из комнаты. Что-то произошло.

Я даже не знаю, где находится погреб.

Что я могу против сорока головорезов?

Продолжаю стоять на месте. Мышцы сводит судорогами.

Тридцать процентов моего тела потеряли чувствительность после термической обработки кислотой. А вот все сто процентов моей гнилой души не чувствовали ничего с рождения. Ребёнок из боли, гнилой плоти и проклятой душонки. Рождённый, чтобы умереть.

- Может ему правое ухо отрезать? – спрашивает Уно, молодой испанец. Дури много, разума мало. Видно, сразу по нему, неоперившийся. Кидает бравадой, а сам ничего из себя не представляет. Боится меня.

Страшно ему, что я боли не чувствую. Хочет криков, только не вырвет ничего из моей глотки. Зелёный слишком.

Самая сильная мышца – мозг. Уно это не понял, поэтому сегодня умрёт.

Мои мысли больше заняты Натой. Арландо – старый шут, не должен тронуть её. Стар, физически не активен. Любит больше показушничество, чем дело. Сначала захочет разговорить её, подкупить, решит зверствовать только когда не получит результата.

Я здесь уже минут двадцать, засекал время. Значит, скоро Арландо перестанет пиздеть и перейдёт к делу…

Облизываю разбитые губы, утоляю жажду кровью.

- Резать, так два, для симметричности. – Поддеваю испанца. Он слабое звено из троицы, что осталась со мной. Его эмоции сыграют против него.

Ошибка Арлика, он посчитал, что трое с лёгкостью справятся со мной.

- Да хоть сначала уши, потом яйца, любой каприз. – Уно подходит ко мне вплотную и достаёт нож. – Я могу вообще тебя на лоскуты пустить, Сириец. Не такой страшный, как о тебе говорят. Без яиц совсем будешь жалким.

Он искренне в это верит. Маленький глупец. Самонадеянность всегда убивает.