Рядом с Зейдом я стала намного раскрепощённее, но не настолько, чтобы говорить о своих желаниях вот так открыто. Внутри меня стоял некий блок, не позволяющий этого сделать. Я почувствовала, как стала красной и замотала отрицательно головой.

Такая игра была пыткой.

Карабинер хотел, чтобы я призналась, что своим поведением наказала и себя, лишила желанного внимания.

- Мне нравится твоя стеснительность и не преступность. – Зейд сжимает ягодицу, а потом шлёпает. Не сильно, больше для звука. Брызги воды разлетаются в разные стороны внутри душевой кабины. – Но не в сексе.

– Пауза. Мужчина находит колечко ануса и давит на него пальцем. – Не хочу, чтобы ты себя сдерживала, когда мы трахаемся. – Палец проникает внутрь, я дёргаюсь как ошпаренная, но мужчина перехватывает меня, не даёт соскользнуть. Чувствую, что начинаю задыхаться от паники. – Тш…

Губы Зейда скользят по хрупкой венке на шее.

- Н-не надо… - Прошу его, сжимаясь всем телом и таким образом прочно обхватывая анусом палец.

- Чтобы не было больно, тебе стоит довериться мне и расслабиться… Делать ровно так, как я говорю. – Абсолютно спокойный, владеющий мной и всей ситуацией, Зейд надавил пальцем сильнее, доставляя сильный дискомфорт.

Я застонала. – Расслабься…

Я всегда считала анальный секс противоестественным, аморальным. Табу.

Расслабиться было невозможно, все мои нервы спутались в клубок и сжались вокруг пальца, пытаясь помешать ему. Чем больше я сопротивлялась, тем больнее было проникновение.

- Всё твоё поведение в последние дни заключается в сопротивлении мне. Неестественном для тебя. Ты сжимаешься вся, делаешь себе больно, а нужно расслабиться и впустить. Как только ты доверишься, станет приятно… Тебе станет легче.

- Указательный палец проник в меня на всю длину. Я царапала плитку ногтями, пытаясь оттолкнуться от стены и сбросить с себя Карабинера. – Давай, Малыш, дыши… и расставь ножки шире и немного прогнись в спине.

- Я не цирковая собачка… - меня охватывает гнев. Зейд просто дрессировал меня сейчас через секс кнутом и пряником, найдя очень странную аналогию к нашим отношениям.

Зейд резко вынул палец, и стоило мне выдохнуть с облегчением, как на розовую звёздочку стало давить уже два пальца. Ничего не оставалось, как подчиниться и сделать именно так, как говорит Зейд.

Мною двигал страх. Выбирая между порванной попой и подчинением, я выбрала охотно второе.

Как только я расслабилась, пальцы стали проникать более легко, не встречая препятствия и не принося такой дискомфорт как раньше.

- А теперь, давай вернёмся к твоим желаниям… - Трудно думать и говорить, когда в твоей попке скользят пальцы. Они легко входили и выходили, делали круговые движения, сводя меня с ума. Вся ситуация была разнузданной, полным сумасшествием.