Джек дал хозяину трактира фунт, дружески похлопал его по спине и направился через столики к двери. Несколько сидевших там мужчин обернулись, чтобы поприветствовать его и поднять за него тосты.

— Отлично сработано, Грейстоун, — одобрил кто-то.

Понятно, что графиню любили все вокруг.

А почему бы, собственно, и нет? Люди видели, какой трудной была её жизнь.

Джек подошел к своему жеребцу, внезапно осознавая что он отчаянно хочет видеть Эвелин, и именно по этой причине ему пока лучше отложить визит к ней. Он может отправить Тревельяна выяснить, как у неё дела. Тревельян может вернуть сапфиры.

Он всё равно наверняка заедет к Эвелин в ближайшее время. Джек даже может отчасти довериться своему другу и попросить Тревельяна уберечь её от опасности.

Джек настолько погрузился в размышления, что совершенно перестал замечать всё вокруг. Поэтому, когда он осознал, что кто-то подошел и встал у него за спиной было слишком поздно.

Джек стал поворачиваться, мгновенно ощутив опасность, и не успел он толком разглядеть огромную темную к фигуру, как его ударили по голове. Он задохнулся от ошеломляющей боли. Звезды взорвались и замелькали перед его глазами.

Пока он, пошатываясь, пытался дотянуться до своего кинжала, последовал ещё один удар, на сей раз сзади, прямо по почкам, от другого человека. Джек упал, и удары градом посыпались на него. Его несколько раз ударили рукояткой пистолета, а потом принялись избивать ногами по спине, груди и ребрам.

Его застали врасплох. И наверняка собирались забить до смерти.

Яркий свет вспыхнул перед глазами. Боль захлестнула его. И тут, через ужасающую пелену мучений, Джек осознал, что его перестали бить. Он почувствовал на губах вкус крови.

Неужели на него напал Эд Уайт?

— Где же ваша преданность?

Сознание Джека резко прояснилось, начиная работать здраво, и он узнал сильный французский акцент. Джек заморгал, пытаясь избавиться от взрывающихся звезд, пытаясь хоть что-то увидеть. Теперь перед ним расплывалось смуглое лицо с темными глазами — хорошо знакомое лицо.

— Вам не следует обманывать нас, мой друг, — мягко сказал Виктор Ласалль. — Мы не потерпим предательства.

Леклер догадывался об истинном положении дел, осознал Джек. Теперь звезды перед глазами померкли, и их взгляды встретились.

Леклер подозревал, что Джек шпионил для обеих сторон войны.

Француз холодно улыбнулся ему.

— Позаботьтесь о том, чтобы быть с нами, друг мой, а не против нас, — еле слышно предупредил Леклер. — Вы слышите меня?

Джек кивнул. Боль тут же резко пронзила голову. Раздался чей-то стон — и Джек осознал, что это стонал он сам.

— Прекрасно. Помните это. Предадите нас — и та, кого вы так сильно любите, заплатит ужасную цену за ваше вероломство.

Джек отчаянно пытался постичь смысл сказанного.