— Мне нужны сапфиры графини д’Орсе.

— Не надо, — бессвязно прошипел Уайт.

— Не надо чего? Вот этого? — Джек провел кинжалом тонкую линию поперек крупной вены на шее, оставив впрочем, лишь углубление на коже.

— Хорошо! Хорошо! — истошно завопил Уайт.

— Черта с два тут хорошо. Ты обокрал графиню. Это совсем нехорошо, Уайт. — Джек навалился коленом на пах Уайта.

Бандит побагровел, поперхнулся от боли, его глаза выпучились. Немного ослабив давление коленом, Джек склонился ниже, всё ещё держа кинжал у горла Уайта, и прошептал:

— Где драгоценности?

— В моих седельных сумках! — с трудом прохрипел Уайт.

Джек возликовал. Его рука скользнула мимо Уайта, и он позволил поверженному грабителю встать. Крепко схватив Уайта, Джек по-прежнему держал лезвие у его горла.

— Трим, — окликнул Джек. — Принесите его седельные сумки.

Джон Трим выбежал из-за стойки, сжимая мушкет, и помчался на улицу. Спустя мгновение он появился с парой пыльных, потрескавшихся седельных сумок. Джек резко кивнул в сторону соседнего опустевшего стола. Трим положил туда сумки и открыл их. Потом обшарил их и вытащил маленький узелок из ткани.

— Откройте, — распорядился Джек.

Трим развязал узелок, и взорам присутствующих предстали кольцо с большим сапфиром и пара серег.

— Сапфиры графини! — воскликнул Трим.

Джек улыбнулся Уайту.

— Я скажу ей, что вы узрели Господа и покаялись, дорогой мой. А пути Господни неисповедимы. — И Джек выпустил Уайта, отшвырнув его.

Застонав, бандит схватился за промежность, и люди в толпе разразились хохотом. Опрокинутые стулья подняли. Посетители вновь заняли свои места. Джек завязал сапфиры в узел и убрал их в карман, а Уайт с двумя друзьями поспешили к выходу.

Наблюдая за ними в окно, Джек обратился к хозяину трактира:

— Простите за эту потасовку, Джон.

— Бедная графиня! Вы поступили правильно, отобрав её драгоценности, — ответил Трим. — Если бы я знал, что Уайт ограбил её, обязательно бы вмешался. Я ведь был здесь в тот день. И предостерегал её, что не стоит обращаться к этому типу!

Уайт с грехом пополам, не без посторонней помощи, взобрался на лошадь и поскакал прочь со своими дружками.

— Она не слушает предостережений, — тихо заметил Джек.

Как же он мог вернуть драгоценности, не повидавшись с Эвелин? Но разве он сам не собирался поговорить с ней, чтобы убедиться, что она поняла: нужно забыть всё, что она подслушала на Лоо-Айленде?

Трим пристально и с некоторым удивлением смотрел на него.

Джек поспешил любезно улыбнуться. Неужели он только что выглядел по уши влюбленным идиотом?

— Сколько я должен за причиненные убытки?

Трим взглянул на единственный сломанный стул.

— Пару шиллингов, надо полагать.