Если честно, он предвидел возможные вопросы и вовсе не имел желания на них отвечать. У него самого было что предъявить тестю. Однако тот молчал, только смотрел на него. Пауза затягивалась, наконец Вадим проговорил:

- Относительно того, что было сегодня.

Тесть переместился в кресле и сложил перед собой руки.

- Слушаю тебя.

- Я хочу знать, - начал Батуров твердо, - какое место во всем этом отводится мне?

- Какое место? - Алишер нехорошо усмехнулся, откидываясь на спинку большого кресла. - Это ты сам определись.

- Мне не нравится, что меня используют втемную.

- Ты тоже мне не нравишься, парень, - глядя ему в глаза, негромко проговорил Алишер.

- Ты ставленник Ильдара. Я дал согласие на ваш брак с Алиной только потому, что она этого хотела.

Хотела?! Да серьезно?! Нахрен!

Батуров сейчас чуть не вспылил, потому что не надо было ставить на одну доску его и мерзавца Рамильевича. Однако сдержался.

- Я не ставленник Ильдара, - сказал спокойно. - Я сам по себе. И мне ничьи подачки не нужны, сам в состоянии продвинуться.

Алишер Шамаев подался вперед и криво усмехнулся.

- Красиво говоришь. Женился, скажешь, тоже по любви?

Вадим промолчал.

Легкое презрение отразилось во взгляде тестя, это было оскорбительно. Именно потому Вадим и спросил в лоб:

- А ты в свое время женился по любви?

- Нет, - прямо ответил тот.

Отвел взгляд и добавил:

- Много смелости требуется от мужика, чтобы взять в жены женщину, которую любишь.

Слишком много всего болезненного перевернулось у Вадима в душе. Он ведь планировал все иначе, но расчет провалился. «Лучшее предложение». Эти проклятые слова въелись в него и разъедали изнутри. И этого уже не изменить. Вспомнились шезлонги у воды, опять на миг захлестнуло чувством потери.

А разговор, похоже, перешел в финальную стадию. Закончилась лирика.

- В общем, так, - ронял слова Алишер. - Захочешь выйти, тебя держать никто не будет. Уйдешь с тем, с чем пришел."

"Вадим усилием воли загнал всю горечь вглубь, сейчас нужно было думать о деле. Предстоит передел власти. Алишеру нужны верные люди рядом, на этой волне он может здорово продвинуться. Но было и другое. Зная подлую и злопамятную натуру Ильдара, можно не сомневаться, что тот будет действовать грязно. Анна может пострадать. Пусть ничего сейчас не изменить, Вадим хотел оградить ее.

Он сказал, глядя в глаза тестю:

- Я остаюсь.

***

Лететь было не слишком долго, половину уже преодолели. Илья придерживал Анну, чтобы не сползла во сне, и смотрел в иллюминатор.

«Прости, девочка», - думалось ему.

Он ведь привез ее туда не просто так. Нужно было убедиться. Свое решение он принял сразу, еще только когда ее увидел. Все равно у него никого нет, кроме нее и маленького, которого она носит под сердцем. Логично и правильно будет, если все, чем он владеет, достанется ей и сыну.