Иногда кажется, что я проснусь и все опять… Что ты… Не делай так больше.

- Хорошо, - она извернулась в его руках и взглянула в лицо.

Стальная машина?

Сейчас он был уязвим, беззащитен и гол перед ней.

А ей невольно вспомнилось, как он закрывал ее собой от дождя на этой самой крыше. Такой бессмысленный, но дико искренний поступок. Наверное, с того самого момента она и поверила ему снова.

- Аня… - теперь его глаза горели уже совсем другим огнем.

Голос низко подрагивал, срывался.

Сразу все наполнилось жаром. И да, она знала, что будет. Будет секс. Необузданный, жаркий. Это… как падение в пропасть. Глоток нирваны.

Потом они мчались домой.

Потому что звонила няня. Мелкий Вадимыч раскапризничался, не хотел ложиться спать. Успели в рекордно короткий срок, в прихожей напоролись на Илью. Он смерил взглядом обоих и невинно так поинтересовался:

- Деловая встреча?

- Типа того, - спокойно проговорил Вадим."

"Ни один мускул не дрогнул на лице. Аня предпочла вообще обойти эту тему молчанием, быстро разулась и побежала в детскую. Оказалось, что за то время, пока они добирались, малыш успел заснуть и теперь сладко посапывал, держа в ручках машинку.

Потом няня ушла, а у них был семейный ужин.

И вот на этом ужине…

P.S. Еще немного из жизни женщины (бонус)

Нет, все-таки Ане не зря казалось, что ее окружают предатели и заговорщики.

Она только спросила:

- Как вел себя Вадик? Почему капризничал? Он не заболел?

- Все с ним было хорошо, - буркнул Илья. - Весь вечер баловался.

И вдруг его как прорвало:

- К двухлетнему возрасту ребёнок уже показывает все задатки личностных качеств. Так что я бы на вашем месте позаботился о том, чтобы у Вадьки появился братик или сестричка. А то так он совсем разбалуется и вырастет эгоистом!

- Что? - ахнула Аня. - У него уже и брат, и сестра есть, между прочим!

Одиннадцатилетний Илья, который считал себя взрослым, многозначительно выдал:

- Это другое.

За столом повисла тишина. Вадим кашлянул в кулак и ровным тоном произнес:

- Интересная тема, надо подумать над этим.

Ей хотелось рявкнуть: никаких «подумать»!

Но потом с легким ужасом вспомнила: они ведь так торопились, что не предохранялись толком. Подперла подбородок ладонью, прикрывая рот, и уставилась на Вадима.

Он просто смотрел на нее молча, а во взгляде:

«Я люблю тебя».

***

И да, она уже догадывалась, над чем кое-кто будет думать этой ночью. Так и подмывало сказать: «Не-а, ваши манипуляции не пройдут». И вообще, ей уже тридцать шесть, а ему сорок восемь. И не надо сейчас задвигать, что ВОЗ до сорока продлило молодость, так как у современных мужиков детство заканчивается в сорок.

Она тоже кашлянула в кулак и шевельнула бровью.

***

Спустя три недели она потрясенно смотрела на тест с двумя полосками и страшно ругалась вполголоса.

Но это было после."