Годы лелеять желание отомстить и внезапно получить шанс? Да еще какой! Только Тамара Александровна никогда терпением и умом не отличалась. Действовать решила быстро и немудрено. Просто наняла людей подстроить аварию.

Частично это раскопал Ермолин, начбез Анны. Смог пробить по своим каналам. Но большая часть сведений, конечно, была предоставлена доверенным Алишера Шамаева. Для Павла Макашова случившееся оказалось шоком.

***

Всего этого Алишер жене, конечно, говорить не стал, просто сказал:

- Ее мачеха.

- Мачеха? – переспросила Альбина. – Это не ошибка? Насколько я знаю, у Анны был отчим.

- У нее и мать, как оказалось, неродная. Внебрачный ребенок мужа от другой женщины.

Некоторое время царило молчание.

- Алишер, пусть даже от другой, я бы никогда… - услышал он.

И тихо обронил:

- Я знаю.

Потом покосился на дверь палаты Батурова и как бы между прочим спросил:

- А что у нас слышно от Алины?

Дочь уже больше недели работала у Камалова секретаршей. Сколько точно, прикинул Алишер. О каждом дне ему подробно докладывали, однако Алина созванивалась с матерью, и ему важно было услышать именно это.

На том конце раздался то ли тихий смех, то ли восхищенный вздох.

- Она его ненавидит!

Алишер потер глаза и кашлянул.

- Она опоздала на какую-то там встречу. Что там точно произошло, я не знаю, она так кипела, я не разобрала толком. Но, кажется, он приказал никого не впускать, и ей пришлось ждать на улице под дождем. Потом он еще отругал за то, что документы намокли. И все это не повышая голоса. Представляешь?

- Ммм, - протянул он. - Пусть тогда приходит и садится дома.

- Я тоже предложила, она ни в какую!

- Ясно, - проговорил он, пряча довольную усмешку в глубине глаз. И собирался уже ответить, но в этот момент в коридоре показался Макашов. Алишер обронил в трубку:

- Я перезвоню позже.

И направился Макашову навстречу.

Они коротко поздоровались, и сразу повисло молчание. Заместитель Анны выглядел подавленным. Некоторое время смотрел на стеклянную дверь палаты, потом сказал:

- Я и предположить не мог, что все так серьезно.

Алишер кивнул своим мыслям, потом взглянул на него искоса и спросил:

- Павел Андреевич, что для вас воля покойного?

Тот сразу осекся, взгляд стал колючим. А Шамаев продолжил, глядя в сторону:

- Если Илья считал нужным оставить все жене и сыну, к чему было пытаться извратить его волю? Вам бы следовало задать себе вопрос: почему возможным опекуном обозначили вас, а не родителей Анны.

- Я не имел намерения как-то навредить ребенку, - процедил тот, сжав зубы. – И я готов нести ответственность. Но я хочу оправдаться и разъяснить Анне Васильевне причину моих действий и мотивы.

- Что вы намерены разъяснить? Что вы ни при чем, а покушение на нее устроила женщина, которую она считала матерью?

- Она должна знать правду.