— Остепенился, в смысле, получил степень, он несколько раньше, чем начал со мной встречаться, — Маша скорчила гримасу «чтоб вы знали». — Ты всерьез полагаешь, что сможешь стать той единственной, которая посадит на поводок Вереина?

— Не попробую — не узнаю!

Всё же Галка неисправимая оптимистка. А, как известно, оптимисты — это плохо информированные пессимисты. Но заниматься ее просвещением Маша не собиралась. Во-первых, ей всё равно не поверят и заподозрят в мании величия. Хотя Горской ее только что вылечили. С помощью шоковой терапии. А во-вторых, пусть леч… то есть, учится на своих ошибках.

Знание, за которое заплатил сам, в сто раз ценнее полученного на халяву.

— Езжай одна, — предложила Маша самый очевидный вариант.

— Ага. Ты же слышала — ему нужна твоя консультация, — заныла блондинка.

— Нужна консультация — пусть заплатит.

— Горская, вот скажи, откуда в тебе столько жлобства?!

— А ты решила, что если принесешь на алтарь освежеванную меня с консультацией в придачу, он тебя как женщину выше оценит?

— Спасибо, Мария Петровна, за помощь. И за компьютер, — Галка закрыла Машин ноут. — Премного благодарны!

В глазах коллеги блестели еще не пролитые, но уже готовые размазать тушь слезы и оскорбленная невинность.

Рябова стремительно направилась к двери. Правда, демонстративный уход был смазан ударом об угол стола. Маша тоже «ловила» все торчащие предметы и вечно ходила с синяками.

От этого Вереина одни неприятности. Теперь опять с Галкой поругалась. Такие, как он, заслуживают, чтобы им хорошенько щелкнули по носу! В самом деле, чего это она так болезненно отреагировала на эту девицу? Да пусть имеет, кого хочет! Но она докажет, что не все женщины готовы падать к его ногам по первому свисту.

А как Маша это сделает, если будет продолжать от него бегать? Ладно, если Галка будет уговаривать, она согласится. И тогда держись, Андрей Александрович. На лыжах покрепче. Ты у нас футболист опытный, вспоминай, как с достоинством принимать поражение!

Но что на это скажет Валера?…

С Валерой всё было непросто.

На Машин звонок тогда, в снег, он не ответил. Ничего сверхъестественного в этом не было — мало ли, какие у человека могут быть дела? Он не перезвонил ни через час, ни через два.

Тоже не проблема — забегался, забыл. Маша набрала его снова. Снова длинные гудки. Наступил вечер, а Залесский так и не откликнулся. Горская успокаивала себя: обижен, бывает.

На следующий день большая перемена пригнала зверя на ловца. Высокий, подтянутый, обаятельный, в безупречном костюме и при галстуке, ее, по твердому мнению большинства, жених производил впечатление. Когда они встретились взглядами, Маша поняла, что он всё еще зол. Сегодня дешевые фокусы вроде Виноватой Пушистой Зайки не пройдут.