Тем более — в области корпоративной культуры. Это по части Марии Петровны.

Температура в помещении не повысилась.

— Простите, не так выразился. Я пишу курсовую по организационной культуре. А руководитель у меня — вы.

— Ничего страшного, я полностью доверяю Машиному компетентному мнению.

Блондинка наклонилась вперед, к бумагам, видимо, посчитав разговор завершенным. Фотографии, дошло до Вереина. Она тоже видела их фотографии. И сделала соответствующие выводы. Большое человеческое спасибо тебе, Верочка!

— Дело в том, Галина Олеговна, что я не имею возможности обратиться к Марии Петровне. В ходе работы над темой у нас обнаружились непримиримые разногласия по ряду вопросов, в частности в области этики и практики отношений. Поэтому я обратился с просьбой о смене руководителя.

Даже если Рябова в курсе истиной подоплеки ссоры Андрея со своей коллегой, она не найдет лжи в этих словах.

Блондинка вновь оторвала взгляд от бумаг.

— В таком случае, — предложила она, — давайте сменим тему. Чтобы у нас тоже не обнаружились «непримиримые разногласия».

Если бы перед Андреем сидела Горская, он бы заподозрил в словах второй смысл. Но в данном случае речь явно шла о смене темы курсовой. Или нет?

— Что вы предлагаете? — уточнил он.

— Давайте обсудим это в более спокойной обстановке. Чтобы нас не прерывали… — За время разговора, несмотря разгар рабочего дня, на кафедру не заглянула ни одна живая душа. Или она на Горскую намекает? Красной бэхи возле университета не было, но это еще не гарантия. — Андрей Александрович, — вдруг перейдя на официальный слог, продолжила Галина, — говорят, у нашей команды теперь новая тренировочная база за городом?

Ох, ничего себе, заявочки!

Андрей в очередной раз вспомнил Машу. Она ни разу ни о чем не попросила. Хотя он был готов дать практически всё. И Вереин признался себе, что, вопреки всему, надеялся ее увидеть.

Олег праздновал свой юбилей на той самой базе. Андрей знал, что друг доигрывает последний сезон, и не мог не приехать — где-то в чем-то это было прощание Олежека. Последний день рождения с командой. Сколько еще этого «последнего» предстоит впереди за несколько месяцев… С одной стороны, судьба обошлась с Вереиным жестоко, выбросив из родного мира спорта. С другой — по крайней мере, это случилось быстро, одним махом. Не было этой медленной агонии длиной в полгода. Или год?

Уважение к капитану проявил и Тяжелков, присоединившись к спартанскому празднованию с парилкой и снежками «ню». Точнее, снежки — это баловство по части молодежи. С улицы доносился мужской смех, после чего послышался топот — стадо бизонов рвануло отогревать свои скукоженные мужские достоинства.

Андрей же с Тяжелковым степенно попивали пивко за столом.