Град огня обрушивается на дно ущелья. Ракхасы мигом включают защитные артефакты, но силовые поля не способны держаться вечно. А когда еще и Шаровой с Мерзлотником применяют объемные техники, то зеленые теряют десяток за десятком. Ну а когда от ракхасов остается лишь горстка, спрятавшаяся за валунами, то с другого конца ущелья прибегают огры. Двухголовые великаны с громоподобным ором накидываются на зеленомордых, сминают, превращают ударами дубин в лепешки, а потом начинают их… есть. Мда, зрелище не очень. Хруст перекусываемых костей и истошные вопли прилагаются.

Через пять минут я поднимаюсь к своим на вершину горы. Фирсов недоволен как всегда, Веер и старики впечатлены происходящим. У моих жен же лица вообще бледно-зеленые. Снизу доносятся звуки гастрономического концерта.

— Ну что, красавицы мои? — усмехаюсь. — А чья была идея под конец запустить огров в ущелье?

Смотрю я на бойкую Свету, но блондинка неожиданно произносит:

— Серьёзно? — искренне удивляюсь. — Хм, ну в принципе я сам подумывал их закинуть, но поостерегся устраивать на ваших глазах кулинарное шоу.

— Я подумала, что врагам нельзя давать шанса выжить, Даня, — Лена, вся бледная, закрывает рот ладошкой, глаза слезятся от увиденного, но подбородок гордо вздернут.

— Остатки ракхасов могли бы скрыться. А мы…ничего, потерпим, — она отворачивается от ущелья. — Главное, чтобы род процветал.

Сказать, что я впечатлен Леной, ничего не сказать. Но в то же время я доволен женой.

— Филиновы, одним словом, — бурчит Фирсов в стороне.

— Вещие-Филиновы, попрошу! — усмехаюсь. — Учитель, запомните наконец.

— Владислав Владимирович, почему меня вызвали в срочном порядке? — спрашивает боярин Бирюзов, тщательно скрывая нервозность.

Однако человеческое тело не умеет обманывать, и временами боярский указательный палец на подлокотнике кресла всё же постукивает. Едва заметный признак волнения, всё же выдержка у Бирюзова отменная, но Владислав, хоть и не телепат, давно научился считывать людей как открытую книгу.

— Федот Игоревич, вы, конечно, один из крупнейших землевладельцев в Царстве, — замечает Красный Влад, сплетая длинные пальцы на столе. — Вам многое прощается, но всем нужно знать меру. Зачем вы науськиваете соседей Вещего-Филинова в Сибири против парня? Вот недавно некий Сморкин установил пограничный столб прямо на его земле.

— Это моя земля, — возражает Бирюзов. — Сковородщина — моя. А там сейчас ошивается мутантка-жена этого бывшего простолюдина.

— Может быть, и так, — покладисто отвечает Красный Влад. — Может быть, и ваша. Но взгляните с другой стороны на данный вопрос. Данила сейчас на царской службе. Если покушаетесь на него — значит, покушаетесь на Царя, — Владислав прищуривается.