Демоны нижнего мира! Мне просто не хватает опыта, а еще денег и, похоже, мозгов. Выигранные секунды я вынужден был потратить на то, чтобы снова восстановить огненное лезвие в своей руке.

Так не могло продолжаться долго, и орки все же нашли момент для удачной атаки. Я в очередной раз пуганул левого, но в этот раз они решили ударить вместе. Отточенное лезвие топора прочертило глубокую кровавую полосу на моей руке. Сволочи! Сражаться с двумя противниками разом — это совсем не то, на что я рассчитывал.

Виски опять закололо, и я неожиданно обнаружил, что правый орк бросил топор и схватился за голову.

Это точно какая-то чертовщина, но упускать такой шанс было нельзя.

Рывком я сократил дистанцию со вторым противникам и перевел огненное лезвие в режим «фонтана». Пламя спрятало мои движение, и я легко нашел брешь в его защите. Лезвие ножа ударило чуть выше широкого пояса и вошло в живот орка. От его отчаянной попытки достать пришлось уходить влево, но я успел вырвать нож из пуза и резануть его по шее. Кровь только начала толчками покидать тело, как я уже был около второго противника.

Он смог справиться с тараканами, бушевавшими в его голове, и уже нагнулся поднять отброшенный топор, но я успел чуть раньше.

Я ударил огненным лезвим прямо ему в затылок. После небольшого сопротивления пламя прожгло кости черепа и ударило прямо изо рта орка. Готов.

Я с облегчением выдохнул. Что это было? Если бы не это короткое помешательство одного из врагов, то, боюсь, они бы меня доканали.

Неожиданно забытое тряпье, в которое был завернут ребенок, зашевелилось и оттуда появилась бледная физиономия.

— Какого демона! — в сердцах воскликнул я.

Вместо милого детского лица из тряпья появилась морда гоблина. Правда, очень странного гоблина. Его кожа при ближайшем рассмотрении оказалась бледного, почти белого цвета, а зрачки больших глаз имели отчетливо красный оттенок, из носа по губам и подбородку тянулась тонкая ниточка крови. Гоблин-альбинос?

— Человек-друг, — виски снова закололо, и в голове появилась чужая мысль.

Гоблин с трудом выбрался из ткани и поднялся. Тонкие конечности еле держали хрупкое тело, он был даже меньше, чем рядовые представители его расы, да к тому же сильно истощен.

Неудивительно, что я перепутал его с ребенком. На теле альбиноса было множество синяков и кровоподтеков, и, судя по всему, они были получены задолго до последнего падения.

— Человек-друг, — снова закололо виски, и в голове возникла та же мысль, а гоблин, не удержавшись, упал на колени. Новая струйка крови пошла через нос.

Похоже, теперь я знаю, кому обязан своей победой, собственно, как и спонтанному желанию принять участие в этой драке.