Черт с ней, с одеждой — высохнет, а связываться лишний раз с такой толпой желания нет.

На секунду я задумался о причине этой беготни. Потом одернул сам себя одернул — мне ли не плевать? Своих дел хватает.

Первым мимо моего убежища промчался беглец — широкоплечий, молодой северный орк. На его плече болталось закутанное в большой кусок ткани некрупное тело — из обертки торчали только тощие голые ноги. Ребенок? Возможно, но лучше об этом не думать. Это не моя проблема, да и у беглеца есть все шансы уйти от погони.

Секунды через шесть мимо меня промчалась и преследователи.

Дружная компания, как я и предполагал, оказалась моряками с того с «Захватчика»: об этом свидетельствовали повязки с трехглазым черепом и характерная одежда. Короткие штаны и однотипные рубахи дополнялись широкими кожаными поясами.

Один из загонщиков сделал резкий рывок вперед и метнул топор. Его бросок трудно было назвать особо удачным, но своей основной цели он достиг: лезвие топора по касательной задело ногу беглеца, и тот покатился кубарем, старательно оберегая сверток в руках.

В темноте вновь мелькнули белая кожа и детские ноги. Вот же черт, изначально я не планировал вмешиваться — пусть себе бегают, но сейчас совесть противно заныла на краю сознания.

Этот мир, к сожалению, а может, и к счастью, так и не смог вытравить из меня человечность. Несмотря на те невзгоды, что выпали на мою долю, я все остаюсь здесь чужаком с неправильными мыслями.

Ну не могу я, как местные, стоять около эшафота и с любопытством смотреть на казнь, как на шоу. Подобное зрелище для коренных жителей этого мира считай как выступление какой-нибудь музыкальной группы или циркачей.

Во время казни разносчики наперебой будут предлагать всякие вкусности и зрители будет обсуждать «как-то его неинтересно казнили, без изюминки», после палач предложит желающим купить часть тела казненного. Не нужна левая рука висельника? Говорят очень полезно для мужской силы… Боюсь даже представить, как это работает. Разве что использовать в комплекте скотч. Короче, рай, блин, для темных магов.

Головой понимаю, что это в определенном роде слабость, но ничего поделать с собой не могу.

Я был рожден в другом мире, и с детства мне внушали совсем другие правила и ценности.

Пока я терзался сомнениями, раненый беглец поднялся, дико-нечеленораздельно взревел и стал беспорядочно размахивать кривым длинным ножом. Какой-то он очень странный боец, даже если не умеешь пользоваться оружием, то так себя вести не будешь. Это больше похоже на истерику, чем на отчаянное решение продать свою жизнь подороже.

Преследователи начали окружать одиночку.