А над всем этим работает поле мобильных подавителей — отключать способности к магии.

Я сложил автомат и вытащил пистолет из кобуры. Встав на колени, заложил руки за голову. Естественно, защиту снимать не стал — наемники могут предпринять самоубийственную атаку.

Меня быстро взяли в кольцо, прикрыв щитами. Один из бойцов ловко проверил мои карманы и хлопнул по плечу.

Я подчинился, спорить с готовыми распотрошить тебя бойцами, когда защитный дар не пашет — попросту дурость. К тому же они здесь ради меня.

Отряд разделился на две части, пятеро остались со мной. Тот, что обыскивал меня, потянул за плечо к выходу. Остальные полтора десятка двинулись вглубь стройки, и через минуту началась просто сумасшедшая перестрелка.

Наемники подорвали несколько гранат, отчаянно сопротивлялись, но через пару минут все было кончено. Воины ЦСБ возвращались, волоча трупы противников за ноги. На бетонном полу оставались кровавые дорожки. С лиц боевиков не стали снимать маски, и в большинстве случаев это было даже кстати — мало приятного видеть изувеченные лица.

Меня как раз вывели наружу, где я первым делом заметил автобус с ярким царским гербом — на нем и прибыла кавалерия. За территорией стройки уже торчала толпа журналистов, зеваки снимали на телефоны, стоял гвалт, говорили все одновременно. Только заграждение, установленное и охраняемое полицейскими нарядами, не давало любопытным сунуть нос на поле боя.

Сотрудники подвели меня к своему автобусу, откуда быстро выскочила девушка в медицинском халате, наброшенном поверх бронежилета с аббревиатурой ЦСБ.

— Княжич, позвольте вас осмотреть, — равнодушным тоном произнесла она.

А ничего такая, несмотря на холодность во взгляде. Длинные светлые волосы убраны в пышный хвост, среднего роста чуть ниже меня, тоненькая, но с приятными округлостями. И униформа ей к лицу.

— Конечно, — отозвался я, проходя внутрь машины вслед за медсестрой.

Внутри под полевой госпиталь отведен небольшой закуток. Стоило мне в него войти, девушка задернула занавеску.

— Раздевайтесь, — приказала она не терпящим возражений тоном.

Мне едва хватило такта, чтобы воздержаться от рвущейся наружу шутки. Скинув испачканный пиджак, я расстегнул рубашку и потянулся к ремню.

— Давайте чуть быстрее, княжич, — поторопила девушка, развеивая очарование.

Оказавшись голым, я повертелся под ее внимательным взглядом и был усажен на кушетку. Только сейчас заметил длинную царапину на задней стороне бедра — но как ее получил, вспомнить так и не смог.

Сестра быстро промыла рану, прыснула из баллончика по всей длине и прилепив ленту пластыря, приказным тоном распорядилась:

— Одевайтесь и на выход. И не задерживайте, мне еще наших мальчиков смотреть.

— Благодарю за помощь, сударыня.